блог-туры
08.06.2017 Виталий Койрах Как нам обустроить Северный проезд

Так на проезде Северном в Оренбурге совершенно стихийно, вопреки плану развития города, образовался почти сельский анклав, настоящий хутор среди мегаполиса.

14.04.2017 Виталий Койрах Вредные советы губернатору

Судя по последним событиям, год столетнего юбилея октябрьского восстания скучным не будет, спокойным - тоже. И что немаловажно, вектор гражданской активности зримо перемещается из столицы в провинцию.



26.06.2015 / 12:50

Взгляд №1. Елена Лукьянова об Оренбурге

Взгляд №1. Елена Лукьянова об Оренбурге

СПРАВКА:

Доктор юридических наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», Директор Института монитринга эффективности правоприменения Общественной палаты России. Общественный и политический деятель, член Общественной Палаты РФ 2010 – 2014 годов.

В 1984—2013 годах преподавала на юридическом факультете МГУ, профессор кафедры конституционного и муниципального права. Работала в аппарате Государственной думы первого и второго созывов, советник Российской Федерации 1 класса. Член Московской областной коллегии адвокатов.

Её отец — Анатолий Иванович Лукьянов, доктор юридических наук, в прошлом известный политический деятель, председатель Верховного совета СССР в 1990—1991.

***

Мне был задан вопрос: «Какие ассоциации возникают в связи с Оренбургом, что я знаю, слышала и думаю об Оренбурге, его роль и значимость для современной России и России будущего». Попытаюсь ответить…

Нет, я не была в Оренбурге. Хотя много где бывала и в СССР, и в России. Почему-то больше в Зауралье, в Сибири и на Дальнем Востоке. Правда, и в Екатеринбурге не была. А вот в Курган заносило. Ну и, конечно, много раз бывала в Чите, где провел значительную часть своего заключения Михаил Ходорковский.

Что я знаю об Оренбурге? Не так много, к сожалению. Скорее из истории. Что первое приходит на память? Из дореволюционного - Пугачев, Пушкин, «Капитанская дочка», ссылка, декабристы, поляки, атаман Дутов, Григорий Карелин. Даже Тарас Шевченко оказался в ссылке в Оренбурге, когда в Киеве в середине 19-го века возникло движение за отделение Украины от России. Из советского - эвакуация, Чкалов, авиастроение… Из постсоветского - газ, никель, экология, нарушения на выборах.

Но, боюсь, что сегодняшний выпускник из другого региона и этого не знает. И это очень-очень плохо. Мы живем в огромной стране, претендуем на единство и общие ценности, но почти ничего не знаем друг о друге. Какие же тогда общие ценности? Какая общая история? Какое взаимопонимание?

Из серьезного юридического, то, что знаю хорошо, и что меня всегда поражало. Оренбург – один из важнейших центров становления советской государственности. Образованный как форпост Российской Империи на Южном Урале, он в первые годы советской власти жил бурной историей. И Кыргызстан здесь образовывался, и Башкортостан. И столицей Казахстана он был некоторое время. Именно из Оренбурга отправляли башкиры своего гонца в Наркомнац, когда им сверху пришло предписание срочно образовать Татаро-Башкирскую Советскую Республику, а они хотели свою – без татар. Поэтому вопрос решался быстротой коня, на котором гонец доставит декрет в Москву. Такое вот пересечение путей-дорог.

Где-то год назад читала аналитику и сильно порадовалась - три уральских муниципалитета — Екатеринбург, Тюмень и Оренбург — попали в десятку самых благополучных. При том, что сейчас творится с регионами, это очень хорошо. И еще хорошо, что оренбургские губернаторы местные. Повезло области, что в нее не засылали варягов. Варяги всегда равнодушнее.

О значении вчера-сегодня-завтра. В России каждый регионом самозначен и бесценен. Каждый – драгоценный камень, достойный лучшей оправы, нежели та, в которую он вставлен. Проблемы у сегодняшнего Оренбуржья, естественно, схожи с другими регионами. Они серьезные и долго так продолжаться не может. Я недавно попыталась вывести некую формулу «золотой середины российского централизма», при которой в плане государственного устройства у нас все будет хорошо. Делюсь ею с вами.

Первое и главное – в России категорически неприемлема унификация регионов и, наоборот, показан дифференцированный подход к ним. Этой дифференциации нечего бояться, равно как и условного неравенства субъектов. Провозглашенное в Конституции равенство народов не ущемляется различным статусом регионов. Потому что единство непохожих всегда сильнее псевдоединства одинаковых. Непохожесть – безусловная российская данность. Она все равно имеет место быть.

Второе. Ни в коем случае нельзя искусственно подгонять систему под федеративную модель. Края и области все равно плохо вписываются в нее, что, собственно, и заложено в ст. 5 Конституции РФ, в первой и четвертой частях которой говорится о равноправии субъектов, а во второй прямо закрепляется неравенство.

Третье. Такое сложносоставное государство не предполагает абсолютного диктата центра. Любое навязанное решение всегда воспринимается как отрицательное, любой абсолютный диктат приводит к региональной деградации и к росту внутрирегионального национализма, питающего национальные элиты. Рано или поздно он все равно вырвется наружу и ударит, в первую очередь, по русской части населения. Поэтому пределы федерального вмешательства должны быть отдельно и очень четко сформулированы и дополнены реально исполнимыми процедурами споров о компетенции.

С точки зрения правового регулирования была очень удачна советская сложносоставная законодательная модель: Союзные основы законодательства – республиканские кодексы. Так обеспечивалось единство непохожих. Эта же модель удобна и центру, поскольку облегчает бремя учета неучитываемого – на такой огромной территории невозможно централизованно предусмотреть все нюансы и особенности потенциального правоприменения.

Четвертое. В свое время страны и народы приходили под российскую корону как под корону надежную и сильную. Все же центробежные процессы в нашей стране совпадали по времени с ослаблением центра. При этом сильный центр вовсе не означает центр подавления. По-настоящему сильный центр – это центр, умеющий поддерживать мир и благополучие на всей территории ненасильственным путем. Кроме того, сильный в понимании регионов – это стабильный прогнозируемый центр, создающий понятные и удобные правила игры. Регионы готовы терпеть неудобные и постоянно меняющиеся правила лишь до поры до времени. Дальше автоматически начинается их обособление и выстраивание способов защиты вплоть до попыток отделения. Особенно наглядно это было продемонстрировано в ХХ веке – в период революций 1917 г., во время разрушения Союза ССР в 1989–1990 гг., во время конституционного кризиса 1993 года.

Пятое. Регионы независимо от своего статуса требуют к себе уважения. Какими бы высокими целями ни руководствовался центр, в условиях России он обязан с этим считаться. Ему необходимо постоянное дополнительное обсуждение с регионами (а не только с региональным начальством!) всех своих планов и региональных проблем. Огромное значение в этом процессе играет та палата парламента, в функции которой входит проверка новых законов на их соответствие интересам и особенностям субъектов, т.е. Совет Федерации. Не меньшее значение имеет и учет законодательных инициатив субъектов при разработке законопроектов. Если деятельность Совета Федерации формализована и обезличена, а Государственная Дума работает исключительно под диктовку центра, следует непременно ожидать центробежных процессов в регионах.

Шестое, не менее, а, может быть, даже более важное, чем первое, – это бюджетный федерализм, предполагающий реальное участие регионов в составлении бюджета и определении доли их отчислений в центр. Регионы будут держаться только за такой центр, который не обескровливает их и не выкачивает все средства на содержание самого себя или на решение далеких от интересов региона задач. Государство, состоящее из регионов, стоящих перед центром с протянутой рукой – это крайне шаткое и трудно управляемое объединение.

Если следовать этим правилам, значение каждого региона в жизни страны возрастет многократно. И не надо будет с усилием вспоминать, что мы знаем об Оренбуржье.  Каждый регион принесет свою собственную славу России, и все россияне будут этим гордиться.

И напоследок лирическое. У женщин моего поколения и старше, конечно же, первая ассоциация с Оренбургом - это волшебный голос Людмилы Зыкиной, нежные переливы аккордеона и  песня «Оренбургский пуховый платок». И сразу этот платок перед глазами и наощупь. Мягкий и теплый. Бабушка всегда зимними вечерами накидывала его на плечи. Не знаю, поет ли эту песню сегодня молодежь. Думаю, нет. Но песня красивая. Многие даже думают, что народная, хотя у нее есть и автор слов и композитор. Вы мне напомнили. Я снова послушала. Чуть не разревелась. Трогательно очень…

  • 2010

Возможность комментирования отключена. Для обсуждения материала можно перейти на одну из наших площадок в социальных сетях: facebook.com, vk.com, twitter.com


Главное

Главное