С.И. Гусев-Оренбургский: друг Горького, русский эмигрант и автор одной из самых страшных книг ХХ века

3 месяца назад | 361
С.И. Гусев-Оренбургский: друг Горького, русский эмигрант и автор одной из самых страшных книг ХХ века

Принять революцию и эмигрировать в США, писать об уездной русской глуши и жить в Нью-Йорке, создавать литературу и считать писательство «злейшим врагом своим». Статья Данила Ведениктова о творческом пути С.И. Гусева-Оренбургского: эволюция от реалиста-бытовика до летописца геноцида евреев на Украине.

Сергей Иванович Гусев-Оренбургский родился 5 октября 1867 года в казачьей семье. Его отец был мелким чиновником и предпринимателем, однако скоро разорился. Мать занималась воспитанием сына, в том числе религиозным. Гусев-Оренбургский учился в двух духовных семинариях Оренбурга и Уфы. Некоторое время был священником. С детства он много читал, а затем под влиянием книг Г.И. Успенского начал писать сам. 

С.И. Гусев-Оренбургский

 

На заре своей литературной карьеры Гусев-Оренбургский публиковал свои рассказы в газетах. В них отражалось наследие демократической литературы 60-70-ых годов. Эти рассказы выделялись достоверностью изображаемой действительности, критикой угнетения одних людей другими и внимательностью к доброте. Его герои – бесправные крестьяне, которые обречены на нищее существование. Прежде всего, в рассказах «Странница», «Миша» (1900) и «Кошмар» (1904). Ещё один важный мотив – скитальчество и бродяжничество нищих крестьян в Сибири («На родину», «Сквозь преграды», 1900; «Агасфер», 1901). Духовенство Гусев-Оренбургский изображал с документальной точностью, описывая его быт, семейную жизнь и противоречия. В рассказах «Пастырь добрый» и «Идеалист» (1900) священнослужители – это защитники униженных и оскорблённых, настоящие моральные авторитеты. В «Кахетинке» дьякон-самодур мучает бедную крестьянку. 

К середине 90-ых на первый план в его творчестве выходит социальная критика. Она принимает антиклерикальный и в какой-то мере ницшеанский характер. У Гусева-Оренбургского появляются революцинно-мистические переживания. Теперь достоверное изображение сменяется красочной риторикой, которая граничит с истерикой: «земля, как блудница, извивается в сладком трепете греха» («Девушка в белом», 1908). Однако он не отрекается от своего привычного стиля и продолжает описывать тяжёлую жизнь крестьян. 

Во время Первой мировой войны работал в санитарных поездах, был на фронте. В рассказах «Мама», «Отец», «Сын», «Земляки» (1915) описал все ужасы войны, которые смог увидеть сам. 

Октябрьскую революцию Гусев-Оренбургский принял, как нечто должное и совершенно неотвратимое. Писал агитационные стихи, но в то же время критиковал слепую мстительность и уничтожения памятников культуры. С 1918 года он путешествовал по России, в 1921 выехал в Харбин, а затем оттуда вместе с женой Е.И. Хатаевой эмигрировал в США. Отъезд свой он объяснил тем, что не может себя реализовать как литератора в России. 

Гусев-Оренбургский называл писательство «злейшим врагом своим». Он был молчалив и замкнут. В 1904 году написал одно из своих лучших произведений, повесть «В стране отцов». Был одним из наиболее популярных авторов периода, предшествовавшего революции, входил в литературную группу «Среда». Был близок к М. Горькому и находился под его влиянием, приезжал к нему на остров Капри (1907). Горький писал про него: «Это глубокое существо. Как некий омут». Однако это не помешало Горькому много лет спустя назвать Гусева-Оренбургского «хитрым попом». 

Талант к документальному изображению событий и исторический контекст побудили Гусева-Оренбургского написать свой главный труд. Это не художественное произведение, а военная хроника. В 1922 совместно с Дальневосточным Еврейским Общественным Комитетом помощи сиротам-жертвам погромов («ДЕКОПО») печатается «Багровая книга. Погромы 1919-20 гг. на Украине». 

Из предисловия Розы Бронской издания 1983 года: 

«Багровая книга» – страшная книга. Багровая она потому, что на её страницах реками запеклась человеческая кровь. 

Таких книг немного в истории народов. Составлена «Багровая книга» по официальным документам, докладам с мест и опросам пострадавших. Но документы эти и официальные материалы никогда бы не зазвучали с такой силой, если бы они не попали в руки большого русского писателя и гуманиста Сергея Ивановича Гусева-Оренбургского.

  Это он, сын оренбургского казака, бывший священник, содрогнулся от вида человеческих деяний. Страницы его книги не говорят, – они кричат от боли и гнева.

«Багровая книга» начинается с Пролога. Он – как звуки трагической увертюры – простые, точные, краткие слова с силой падают и ударяют по струнам, предвещая бурю:

  «Проходит перед нашими глазами… массовое кровавое действо,— страшный кровавый разлив, оставивший за собой все ужасы протекших времен.<…>

  Вот уже более 60 лет «Багровая книга» захоронена в советских архивах. Считаем своим долгом выпустить эту книгу в свет, вытащить её из архивной пыли, не изменив в ней ни строчки, ни орфографии, – с тем, чтобы слова этой БАГРОВОЙ книги – въелись в память всех – евреев и неевреев.

  Такие книги должны жить, потому что они предотвращают угрозу новой Катастрофы.

  Никакое описание не может передать ужас от простых и беспощадных слов этой книги.

  Пусть потомки искалеченных, изнасилованных, зарубленных – всех убиенных – и потомки тех, кто калечил, насиловал, убивал, прочитают эту страшную книгу. И пусть они объединятся, чтобы никогда не допустить повторения жутких насилий над человеком, – над человеком, какой бы он ни был расы, национальности и вероисповедания.<…>

  Нам выпала большая честь – возродить из пепла эту пламенную книгу. И каждый, кому попадет в руки эта книга, должен сохранять и передавать ее из поколения в поколение – чтобы она никогда не пропала, не была сожжена, не затерялась в архивах… Ибо своим широким распространением она может предотвратить новое преступление.

После откликов на «Багровую книгу» Гусев-Оренбургский написал в газете «Русский голос» статью «Моё кредо (письмо к своим). «Я кусок русской народной души, Россия – моя земная мать… Верю в великое назначение русского народа в истории земли. Разрыв с народом – источник бед». В социалистической идее он разочаровался и назвал «кровавой приманкой в руках антихриста». 

Сергей Иванович Гусев-Оренбургский продолжал литературную деятельность в Нью-Йорке («Страна детей», 1928; «В глухом уезде и другие рассказы», 1952; «В поисках пути: Ритмические размышления», 1955), где он скончался в 1963 году. Писатель предпринимал попытки вернуться на родину, но так и не смог этого сделать. 

 

Рубрикатор: #краеведение_орен1 #подробности_орен1 #свойконтент_орен1

Автор: Данил Ведениктов

 

Читайте также: