Сирена и немного робко: хроника безлидерного протеста

4 недели назад | 33
Сирена и немного робко: хроника безлидерного протеста

15:50

В кафе человек десять. Трое молодых ребят за столиком читают новости с протестов и говорят, что «настоящие независимые СМИ должны только освещать события, а не оценивать их». Непонятно, к чему именно они это говорят. Видимо, сравнивают новости на разных ресурсах.

Про улице проходят два парня, у одного в руках туалетный ершик, у второго лист бумаги с какой-то нечитаемой надписью. Позади них со стороны набережной виднеются четыре полицейских машины со включенными сиренами. Людей немного, но некоторые кафе и магазины все еще закрыты, хотя акция кончилась больше часа назад. В телеграме каждую минуту появляются новые сообщения о протестах в Москве и задержанных в Оренбурге. В целом, акции как будто и не было, хотя разговоры, кажется, только об этом.

11:57

На Пушкинской четыре автозака, возле которых лениво прогуливаются полицейские. На пяточке возле Драмтеатра около стапятидесяти протестующих, разбитых на группы по пять-десять пятнадцать человек. Между ними снуют журналисты с камерами, телефонами и бейджиками, некоторые в ярко-желтых жилетках.

Полицейские переминаются с ноги на ногу, протестующие — тоже. Если неделю назад казалось, что полицейские не знают, что делать, а у людей есть план, то сейчас ровно наоборот. Узнавая знакомых, люди кивают или подходят, чтобы поздороваться. Отдельно кучкуются журналисты и крепкие мужчины в балаклавах — кажется, оперативники в штатском.

Журналисты как правило задают похожие вопросы: почему вы пришли? Что вы хотите сказать этой акцией? Как вам кажется, имеет ли она какой-то смысл?

Люди говорят про гражданское общество, мирный протест и незаконное задержание Навального, усталость от власти. Иногда звучат красивые фразы о том, что людям надо перестать бояться, потому что протест — не преступление, а конституционное право. Учитывая количество полицейских, автозаки и атмосферу неуверенности эти слова не убеждают. Людей тоже. Происходящее можно описать словом «Неуверенность».

16:19

Девушка за столиком рассказывает друзьям, как смотрела вместе с отцом сюжет по телеканалу «Россия 24» и пыталась рассказать ему о расследовании про дворец в Геленджике. Ничего не получилось, они только поссорились. Друзья согласно кивают.

В это же время министр по внутренней политике Игорь Сухарев говорит, что протестующие чуть не сорвали детский спектакль в театре кукол.

В Москве протестующие идут к Матросской тишине. В Петербурге полицейский направляет на толпу табельный пистолет.

12:17

К высокому парню в розовой толстовке подходит журналистка из РИА56 и спрашивает, может ли она задать ему несколько вопросов. Он соглашается.

— А вы знаете других политзаключенных, кроме Навального?

— Многих знаю.

— Ну назовите.

— «Московское» дело знаю, «Болотное» дело знаю, — парень продолжает перечислять. Журналистка кивнула.

— А как вы относитесь к тому, что Навального поддерживают олигархи из Лондона?

— Я ничего не знаю ни о каких олигархах. Но я знаю, зачем я сюда пришел. Я вышел, потому что считаю это проявлением гражданской сознательности. Я не согласен с властью и хочу об этом мирно заявить.

Журналисты отходят.

16:23

В Москве к протестующим присоединяется Юлия Навальная, но ее сразу же задерживают. Ребята за соседним столом обсуждают питерское «отталкивание ногой». Молодая девушка говорит, что среди ее родственников есть прокуроры, а у ее одноклассницы отец — сотрудник ФСБ. Он знает, что дочь идет на митинг, и он не возражает.

12:55

На площади около 300 протестующих. Школьников практически нет, большинству от 20 до 30 лет. Один парень разворачивает плакат, его окружают другие протестующие, но вынырнувшие из толпы сотрудники в штатском берут его под руки и ведут к автозакам. Люди робко начинают скандировать «Путин вор», но быстро прекращают. Один парень в толпе держит в руках ёршик.

Туда-сюда по советской ездит полицейская машина и через громкоговоритель предупреждает, что акция незаконна и собравшиеся нарушают противокоронавирусные ограничения и закон о публичных мероприятиях. Протестующие окружают машину, подходят полицейские и оттесняют их в стороны. Машина проезжает, разворачивается у драмтеатра и возвращается назад. История повторяется.

13:05

Вдруг в толпе разгорается спор. Мужчина лет сорока с закрытым лицом переругивается с бабушкой.

— Президент должен все контролировать! — говорит старушка.

 

— Он не может видеть все! Виноваты чиновники на местах! — мужчина распаляется и отстаивает теорию «Царь хороший, бояре плохие». Кто-то из толпы кричит «Сталин тоже ничего не знал, да?». Мужчина кивает и говорит «А как он мог знать?».

Толпа скандирует «Провокатор! Провокатор!». Парень в розовой кофте и пальто кричит «Полиция, задержите провокатора!». После третьего повторения в толпу врываются сотрудники в штатском и задерживают парня, провокатор продолжает спорить.

13:10

На несколько минут толпа затихает и кучкуется. Вдруг они начинают скандировать «Долой царя» и двигаются в сторону Дома Советов. Один из протестующих — молодой парень — держит в руках российский флаг и кричит «Путин убивает людей». Журналисты и полицейские ломятся вперед. В это время в районе гостиного двора ОМОН расставляет забор и выстраивается в цепочку. На Кирова улицу перекрывают автозаками.

Протестующие проходят перекресток и кучкуются возле губернаторского музея. Сотрудники в штатском задерживают нескольких человек и ведут к автозакам. Парень с триколором бежит за ними и кричит на полицейских, слов расслышать не получается. В какой то момент он набрасывает флаг на человека в балаклаве. В следующую секунду тот захватывает его за шею и словно душит. К ним бегут журналисты и правозащитники из Комитета против пыток. В это время остальную толпу зажимают в районе губернаторского музея. Протестующие пытаются скандировать «Позор», «Путин вор», «Полиция с народом», но быстро заканчивают.

13:40

Толпа возвращается к скверу и рассредотачивается по площади. Полицейские раз за разом повторяют, что публичная акция незаконна и за участие в ней может последовать ответственность. Отдельно делают упор на несовершеннолетних, на что одна женщина кричит:

— Да нет здесь детей!

Начинаются новые задержания. Винтят в том числе правозащитника Тимура Рахматулина, который снимал работу полиции. При задержании Рахматулин спрашивает людей в штатском, кто они такие. Те молчат и запихивают юриста в автобус. Пока его засовывают в автозак, кто-то бьет его в пах — об этом пишет другой правозащитник — Сергей Бабинец.

16:50

В Москве задерживают протестующих у Матросской тишины. Они пишут на машинах «Свободу Соболь», «птн пнх». Недалеко от Тверской загорается полицейская машина, сообщают о якобы взрыве.

В Оренбурге задержано 16 человек, все они в первом отделе, адвоката к ним не пускают.

В кафе ребята листают «1984» Оруэлла и обсуждают Москву.

14:00

Полицейские постепенно оттесняют протестующих к пяточку у сквера и призывают расходиться. Осталось уже человек 100. Вокруг снуют люди в гражданском без бейджиков и снимают оставшихся на камеры с откидным экраном. Двое мужчин говорят о том, что этот протест — политическая импотенция.

— Понятно, что регионы ничего не решают, но это уж слишком мирный протест. Стоим как бараны и ждем.

Полицейские перетаптываются с ноги на ногу. Призывы разойтись звучат как фоновая музыка. Полицейские делают пару шагов, протестующие немного отходят. Потом снова начинается «стояние».

В толпе обсуждают, сколько человек задержали.

— Я видел, как задерживали восьмерых.

— Нет, нет, человек десять задержали.

— Тринадцать человек, я точно видел.

Молодой человек разговаривает со своим приятелем.

— Люди боятся. Я понимаю. Тут за пластиковый стаканчик то можно сесть, все опасаются. Хорошо хоть столько вышло — когда такое было, чтобы на несогласованную акцию выходило столько человек? Но у нас, конечно, не протестный город — никогда тут не будет больших протестов. Но уже хорошо, что другие люди видят, что они не одни.

Неподалеку другой парень рассуждает о локальных протестах. Говорит, что общероссийские темы никогда не зайдут так, как местные проблемы. Проблемы России где-то далеко, в Москве — что с ними тут сделаешь? А вот что-то вроде Куштау — уже другое дело.

16:58

Компания одевается и выходит из кафе. Стоя у вешалок, они обсуждают задержания.

— Катя уже побывала в автозаке, мы потом с ее мамой ходили ее вытаскивать.

— Да, Сашу тоже задержали.

— А ты хочешь быть политзаключенной?

На улице из колонок пекарни в здании гостиного двора доносится Лепс.

В Москве полиция применяет электрошокеры. По всей стране задержано более двух тысяч человек.

14:25

Люди шутят, что полиция просит журналистов и блогеров разойтись — почти никого не осталось. Несколько журналистов греется в кафе. Проходя мимо полицейского заграждения у Гостиного двора, полицейские просят показать содержимое рюкзака: что они рассчитывают там увидеть — непонятно.

17:12

На Советской осталось два полицейских УАЗика, сирены выключены.

Из колонок у пекарни доносится современная танцевальная музыка.

У первого отдела родственники ждут задержанных. Полицейские обещают, что скоро всех выпустят.

В кафе людно — родители с детьми, молодые парочки, несколько девушек. Говорят о чем-то своем: кто-то обсуждает язык жестов, вкус молочного коктейля и чей-то день рождения. Играет рождественская музыка.

 

Рубрикатор: #невсеравно_орен1 #колонки_орен1 #свойконтент_орен1

Автор: Владислав Фельдман

Читайте также: