Сторожа-"колотушечники". "Легенды старого Оренбурга" от Глеба Десяткова
Продолжаем серию публикаций, посвященных книге Глеба Десяткова "Легенды старого Оренбурга". Каждый день мы будем публиковать одну главу об истории нашего города.
Уверены, что книга будет интересна всем: и тем, кто уже читал ее, и тем, кто ранее о ней не слышал, и даже не интересующиеся историей обратят на нее свое внимание.
Предыдущую главу читайте здесь.
Глава 8. Гостиный двор
Есть в нашем городе архитектурный комплекс не менее интересный, чем Караван–Сарай. Это — Гостиный двор. Он занимал когда–то весь квартал, ограниченный улицами Советская — 9–го января, Кирова — Пушкинская. Это памятник архитектуры XVIII века. По своей планировке удивительно напоминает Гостиный двор С.–Петербурга. Видимо поэтому некоторые наши краеведы склонны считать, что оба построены по проекту одного и того же архитектора. Правда, у С.–Петербургского по всему периметру здания над первым этажем идет сплошной навес–козырек, защищающий посетителей от осадков. Из магазина в магазин в любой дождь перейти можно сухим. У нашего козырьки–навесы были только перед входом в лавки.
Гостиный двор в Оренбурге на нынешнем месте был заложен в 1750 г. «... вместо имеющагося ныне при Оренбурге прежде сделанного плетнем из хворосту и обмазанного глиною Гостинаго двора...» Его строительство в основном было закончено в 1754 году. В плане он представлял почти правильный прямоугольник, лавки которого своей лицевой стороной вначале выходили только внутрь. Был он собственностью таможенного ведомства, но в 1868 году был передан в собственность города. Чуть позже генерал–губернатор Николай Андреевич Крыжановский предложил Городской Думе перестроить его так, чтобы лавки лицевой стороной выходили и на улицу. С весны 1877 года началась перестройка по Николаевской улице. Реконструкцию по Гостинодворской стали производить в 1888 году. Четвертая сторона по Орской улице так и осталась глухой. Внутрь Гостиного двора вначале можно было войти либо со стороны Николаевской, либо со стороны Введенской улиц. Но позднее был сделан проход и со стороны Гостинодворской. Над воротами по Введенской улице когда–то была башенка с часами. В двадцатых годах прошлого века они «встали». Долго не могли их запустить — мастера не находилось. Несколько позже отремонтированные часы были перенесены на башню гауптвахты. Об их истории мы уже рассказали.
Над входом со стороны Николаевской улицы была возведена надвратная, ныне уничтоженная, церковь. О причинахд ее постройки мне довелось услышать следующую легенду.
Обилие лавок, магазинов, винных погребов Гостиног двора, их насыщенность различными товарами, от пестрот! окраски которых буквально разбегались глаза, постоянн привлекали пристальное внимание «лихого люда». Как только заканчивался рабочий день. Гостиный двор содрогался грохота опускаемых гофрированных стальных штор, пираемых окон и дверей. Но ни хитроумные запоры, стальные ставни и шторы, ни массивные с «секретами» не спасали их владельцев от опустошительных непрошенных ночных «гостей».
Пустили ночных сторожей с «колотушками», звуками к торых они предупреждали всех «Я здесь!», «Я на посту, я и сплю!». В наши дни это «оружие» ночных сторожей представляет определенный интерес, поэтому для его описания мы сделаем небольшое отступление от нашего пов ствования.
«Колотушка» представляла собой прямоугольник, длина которого раза в полтора превышала ее ширину и раз в пять–шесть ее толщину. Наиболее звонкие колотушки получались из целого куска древесины. По узкой ее части выдалбливалось сквозное окно, с одного торца крепилась ручка, с другого, через небольшое отверстие в торце — деревянный шарик на узком и длинном сыромятном ремне. Сторож, совершая обход своего участка, резко встряхивал колотушку. Шарик бил по ее «щекам». Раздавался довольно громкий, далеко разносившийся звук. Говорят, что сторожами была даже разработана своеобразная азбука колотушки — изменяя частоту и громкость ударов шарика о колотушку, они сообщали о положении на вверенном им участке, либо подзывали своих товарищей, если требовалась помощь. В необходимых случаях могли блокировать пути отхода ночному гостю, постепенно затягивая кольцо окружения.
«Колотушки» использовались сторожами до начала тридцатых годов нашего века. Отец рассказывал, что среди таких сторожей находились умельцы–музыканты, которые на своем «инструменте» выбивали дробь–поход малого барабана, выбивали мелодию польки или краковяка.
Воистину велик русский человек своим умением и смекалкой!
Но вернемся к нашему рассказу.
Так как сторожа–«колотушечники» не всегда спасали добро лавочников от хищений, собрались купцы и стали думать, что же еще можно предпринять, чтобы сохранить товар и обезопасить себя от таких набегов? Предложений было много, но прошло одно: «Надо к Богу обратиться! Лучшим сторожем будет имя Божье! Церковь надо возвести!»
На лучший проект конкурс объявили. Одновременно начали сбор пожертвований на Храм Божий. Стали рассматривать представленные проекты. Всем был люб храм о трех этажах. Подсчитали собранные средства — на постройку такого их явно не хватало. Решили строить на два этажа и ставить оный над воротами — входом в Гостиный двор со стороны Николаевской улицы. Потому и прозвали позднее ту церковь «надвратной».
Строительство шло к завершению, но вспыхнул пожар. Он сильно повредил Гостиный двор.
— Дурная примета! — говаривали некоторые. — От скупости сие произошло! От скупости!
— Воистину так! — вторил им купец Н. Дюков, чью просьбу передать ему в аренду весь Гостиный двор сроком на сорок девять лет Дума отвергла, так как посчитала предложение купца для города невыгодным.
Последствия пожара ликвидировали. Церковь вновь освятили... Но не помогло. Беды продолжались. Пустили слух, что храм возвели неправильно. Свою лепту в него, видимо, внес и батюшка. Зимой в церкви было настолько холодно, что во время службы холодом сводило и руки, и ноги не только у священника, но и у прихожан. Вновь провели реконструкцию — не помогло!
Кое–что о расположении магазинов Гостиного двора в предвоенные годы сохранила моя детская память: если от улицы 9–го января подняться по ступеням, то первым был магазин строительных и хозяйственных товаров. Кажется, он был самым большим в этом ряду. Его окна выходили как внутрь, так и наружу Гостиного двора, в отличие от большинства других, имевших только один вход либо снаружи, либо со стороны двора. Магазин «Динамо» находился в середине ряда, перед второй лестницей у ныне заделанного шелкокомбинатом входа в Гостиный двор со стороны улицы Кирова. В него почти упирался Матросский переулок. В этом магазине мне, тогда еще мальчишке, впервые пришлось «живьем» увидеть мотоцикл марки «Красный Октябрь» с далеко в стороны разнесенным рулем, узким и длинным бензобаком. Стоял он там долго: видимо, покупатель не находился. По причине цены. Лицом на Советскую улицу, примерно напротив кинотеатра «Октябрь», находился магазин «Игрушки». В том месте, где сейчас остался разрыв от снесенной церкви, в торцовой части на втором этаже был небольшой кинозал. Отец водил меня туда.
Сейчас архитектурный памятник Гостиный двор во многих местах поврежден. Появились новые здания вдоль оставшейся глухой стены Гостиного двора по Пушкинской /б.Орской/ улице. Построен клуб шелкокомбината, общежитие педагогического института. На углу Советской и Пушкинской улиц врезано пятиэтажное здание, нарушившее архитектурный облик всего комплекса. Когда—то это был жилой дом типа «инкубатор», ныне его занял институт «ВолгаУралНИИПИГаз». Рядом с ним, с выходом на Советскую работает областной театр кукол.
В наши дни памятник архитектуры Гостиный двор занимает эвакуированный в годы войны шелкокомбинат, много изменивший в его облике. Магазинов практически не осталось. Несколько расположено по улице 9–го января, ближе к Пушкинской. Общественность города многократно ставила вопрос и требовала от городских властей восстановить комплекс «Гостиный двор» и использовать его по прямому назначению. Но, увы...
Продолжение читайте завтра на Орен1.