Выборы как студенческая подработка
Давным-давно мне довелось поработать на предвыборной кампании. Расскажу об этом бесценном опыте студенческой подработки.
Первым делом нам в штабе поручили собирать подписи за выдвижение кандидата, на то время еще никому не известного скромного мужичка. Каждая подпись (с паспортными данными, написанными разным почерком) — 5 рублей. Мне достался участок в районе улиц-«линий», куда я каждый вечер после пар ездила, чтобы мило улыбаться электорату и просить поставить подпись в поддержку Мистера Икс. Работа не пыльная, в основном, все адекватно на меня реагировали.
Улыбаться получалось не всегда. Иногда складывалось впечатление, что некоторые жильцы специально ждут кого-то вроде меня, чтобы выплеснуть весь негатив. Открывают дверь, слушают и визжат: «А я за коммунистов!». И начинается — как хорошо было при Сталине, вот такие мошенницы, как я, не доставали, и вообще меня на Соловки отправить надо.
Тогда-то я и придумала легенду, которая должна была помочь мне собирать подписи, мол, меня, бедную студентку, шантажируют на кафедре незачетом, если я не соберу подписи. Тогда это был полный бред, а сейчас, кстати, звучало бы правдоподобно. Но с легендой пришлось вскоре завязать. Я позвонила в дверь, и мне открыл парень в застегнутой толстовке. Я с грустным видом запричитала про рабовладельческие порядки на факультете, а он меня спрашивает — в каком вузе я учусь? Да простит меня любимый ОГУ, но я назвала его доброе имя. — «Да?» — мой собеседник удивился и расстегнул толстовку, под которой была майка с эмблемой ОГУ, — «Я вообще-то из профкома, скажи, что за факультет, я разберусь». Пришлось наплести, что я боюсь репрессий по учебе и быстро свалить от него. Врать нехорошо.
Через пару дней получаю очередной план на сегодня — адреса, по которым нужно разнести буклеты с оптимистично улыбающимся кандидатом. Шагаю по колено в дерьме по грязнючему частному сектору, спамлю в ящики направо-налево, отмечаю очередной адрес. Улица заканчивается, хотя адреса дальше есть, поэтому я смело иду через дорогу в лесок — может, там нужный дом? Но там меня встретило кладбище. Наверное, предвыборная программа Мистера Икс должна была поднять мертвых из могил? В штабе мне не сразу поверили, сказали, я отлыниваю от работы и просто поленилась разносить буклеты по всем адресам. Но потом сами съездили, убедились.
Еще один забавный случай произошел в районе с огромными коттеджами, пустыми улицами и высокими глухими заборами. Жуть, тем более под вечер. И так меня достала эта моя подработка, что я обозлилась на весь мир. Иду, злая и насупившаяся, кидаю листовки в ящики. На балкончике второго этажа одного из коттеджей группа огромных некрасивых мужиков в халатах с сигарами и бокалами с коричневой жидкостью. Смотрят сверху, как я им что-то кидаю в ящик. — «Красавица, а что ты там делаешь? Свой телефончик оставила?» (*дружный гогот). Я сдуру и со злости крикнула — «А это вам повестка из налоговой!». Не знаю, поверили или нет, но переглянулись и засуетились, спускаясь вниз. А я припустила по пустой улице в сторону предполагаемой остановки, обливаясь холодным потом и ехидничая про себя одновременно.
Кандидата зарегистрировали, мне предстояло сидеть наблюдателем на выборах, в тепле и за хорошее вознаграждение, поэтому я была счастлива. Пока не узнала, что несовершеннолетним это строго запрещено. В штабе договорилась сидеть по маминому паспорту. Прихожу регистрироваться, показываю документ с фотографией взрослой женщины с датой рождения из середины прошлого века — ноль внимания. Правда, весь день Ниной называли, но это мелочи.
Первый избиратель пришел в 07.50, ждал на морозе, пока пустят. Торжественно так проголосовал, с чувством. Потом повалили! Сначала завели небольшую группу зеленых военных человечков, штук 20, построили попарно, они отголосовали, зашли следующие, и так далее. Их заводят — выводят, а зеленая шеренга все не кончается. Так они голосовали часов до 14. В мои обязанности входило подсчитывать примерное количество людей, но через 20 минут сплошной массы цвета хаки это было уже невозможно.
В целом, наблюдать было скучно. Приходил ветеран, которого не оказалось в списках, устроил бучу: «да я здесь 100500 лет живу, я воевал за вас, а меня в списках нет?!» И давай руками махать. А потом опять ничего интересного. Пришлось от скуки знакомиться с наблюдателями от других кандидатов. Меня еще в штабе предупредили, что их задача — сорвать выборы и придираться по мелочам. Сначала они честно придирались, потом тоже заскучали. А потом мы разболтались, забыли о подсчете электората и ближе к 20.00 взяли в буфете пиво. Да, именно пиво, причем на участке, который находился в здании школы. Времена изменились, правда?
Решение взять пиво стало нашей самой большой ошибкой — в 20.00 двери зала закрыли для подсчета голосов. И выходы в уборные, соответственно, тоже. Голоса считали вручную, причем очень долго. Вокруг большого стола стояли мы — измученные невозможностью отправить естественные потребности наблюдатели, а в центре члены УИК ворошат бюллетени. Вот мы с замиранием сердца смотрим, как 10-сантиметровая стопка бумаги подходит к концу, скоро нам откроют двери! Когда до конца остается несколько бюллетеней, «счетовод» вдруг выдает — сбилась, давайте заново.
Позабавили испорченные бланки: кто-то яблоко нарисовал на весь лист, кто-то пятую точку, кто-то виселицу. Люди старались, творили, упражнялись в таланте и сарказме, надеясь покорить остроумием. Но такие творческие потуги не имели никакого значения: все листы, где есть пометки за рамками квадратика, считаются недействительными.
Голоса подсчитали, потом еще минут 40 сверяли протоколы, у наблюдателей не сходились цифры. Вышла я оттуда в пятом часу утра, то есть, в итоге просидела около 23 часов. Звоню в штаб сообщить результаты, оказалось, что я последняя, все уже празднуют победу.
В штабе меня встретили шампанским и радостными криками. Наш кандидат уверенно победил, ну, а моя премия с лихвой покрыла все неудобства, волнения и страхи.
Наверное, сейчас на выборах все по-другому. Пивом электорат уже не заманивают, за всем следят веб-камеры, ну а КОИБы считают быстрей и точней. Но во всем этом по-прежнему задействованы люди, политические интриганы и великие комбинаторы, пенсионеры и студенты. Поэтому, пожалуйста, будьте добрее к тем, кто позвонил вам в дверь с просьбой оставить подпись. Вам же не жалко, правда? А у человека, может, сессия под угрозой.