Эффект Брэдбери
- Значит, говорите, машина времени у вас.
- Ага, машина.
- Как у Брэдбери.
- Да, как в рассказе "И грянул гром". Только у нашей возможности скромнее. Собрана она из старых тракторных прицепов на Опытном заводе в поселке ОЗТП последними орскими инженерами и станочниками. Когда промышленность окончательно разваливалась, специалисты тайно конструировали это устройство.
- Зачем?
- Кто знает... Потом все инженеры и станочники вымерли, очевидно, не успев довести до ума аппарат. Так что путешествия в прошлое возможны не на миллионы лет назад, а лишь на пару-тройку десятков. То есть подстрелить динозавра вы не сможете... Ну, хе-хе, если не считать динозавров из городской администрации – их разрешается щелкнуть из фоторужья, они же эту промышленность и разваливали все последние годы. Только близко не подходите – опасно! Вы какой год выбрали?
- 1985. Давайте ровно на 30 лет назад. Слетаю в прошлое, в свое детство, отдохну душой, и назад.
- Да, понимаю, ностальгия... Смена десятилетия – лучший отдых.
- Да, решил вот провести так свой отпуск: оставляешь здесь повседневные заботы и окунаешься в прошлое, где все предопределено и злободневные проблемы кажутся смешными, нет интернета, кабельного ТВ, рекламы – мало информации и много воздуха, солнца, неосведомленных о своем будущем людей, которые поэтому кажутся чище, счастливее, наивнее. Когда много свободного времени для того, чтобы думать о сущем, и ты с удовольствием тратишь его на сущие пустяки…
Подписав договор, пройдя инструктаж и оплатив в бухгалтерии услугу, я полез в бесформенную груду металлолома – под нее была замаскирована уникальная машина. Оператор в присутствии медика обмотал меня какими-то растрескавшимися кабелями, закидал ветошью и нажал на громко замычавший клаксон – вероятно, оставшийся от автобуса «Сармат», которые в недавнем прошлом тоже делали из тракторных прицепов. Рев этого гудка неожиданно перешел в ясно различимые камлания древних шаманов, послышались песнопения языческого культа, и перед самым забытьем мелькнула мысль: а не потому ли машина работает, что завод тракторных прицепов построен на старом индейском кладбище? Ну, или сарматском, какая разница, ведь остаточные магические явления налицо…
***
Материализация в прошлом походила на пробуждение от сна, только если бы ты лег утром, бодрый и выспавшийся, а проснулся вечером, уставший и позевывающий. Вместо кучи металлического хлама вокруг было светло и чисто, как в образцово-показательном заводском цеху, а вокруг стояли люди в спецовках, с уставшими сердитыми лицами.
- Еще один нарисовался. Как вы надоели, туристы.
- Что? – я, честно говоря, не ожидал увидеть вот так сразу, вблизи, доисторических людей. Ну, то есть, живших до начала новейшей истории, в которую вступила, выпачкав обувь, Россия в 1990 году.
- Короче, слушай, турист. Мы вымершие орские инженеры и станочники, которые создали это устройство.
- Кто? – я заметил, что выглядят они непривычно: никого не носил джинсов, у некоторых на носу старомодные очки и со стрижками какая-то беда. Забавно.
- Ты из 2015-го? У вас же исчезли квалифицированные рабочие? Ну, так вот они, то есть мы, умотали в прошлое, чтобы не видеть окончательную гибель заводов и фабрик. Только машину времени забрать с собой не можем, и она отсылает сюда туристов. Мы недооценили людей будущего, предполагалось, что ее быстро сдадут в скупку металлолома, но у вас все еще хватает ума зарабатывать на путешествиях во времени… Однако ты не обычный путешественник. Ты послан в прошлое, чтобы повернуть историю вспять!
- Что? Кто? Какую вспять! Да у меня просто отпуск, я прилетел в прошлое, чтобы развеяться и отдохнуть. Это же так расслабляет – черно-белые телевизоры, проигрыватели пластинок, однотонные улицы – без пестрой рекламы и вырубленных перед магазинами насаждений!
- Мы все про тебя знаем, - инженеры и станочники сгустились вокруг меня и внушали проникновенным тоном, - ты прибыл сюда, чтобы убить динозавров орской политики, которые в данный момент приступают к уничтожению предприятий машиностроения, металлургии, пищевой и текстильной промышленности. Произошло восстание машин, машины не хотят в скупку металлолома, поэтому они направили тебя в прошлое с секретной миссией – убить главу и изменить историю Орска!
- Не хочу я никого убивать, психи! У меня отпуск, - я вырвался из лап сумасшедших и длинными коридорами выбрался на улицу.
Все тут было по-другому, хотя отличия в глаза так сразу не бросались. Вот, например, под ногами асфальт – вроде бы на нем меньше трещин. На своих местах чугунные колодезные люки, никто их не хватает, не волочет в пункты приема. Мимо прогромыхал новенький трамвай без уродских надписей на боку – вообще без надписей, красные новенькие вагоны, и их было два в сцепке, и они полны пассажирами, а на окнах – кисейные занавески! Вот она, острая ностальгия, нахлынула, ради нее я здесь, что бы ни говорили умалишенные инженеры.
А внутри трамвая – двойные сиденья! В наше время такого уже не увидишь: в одиночных вагонах одиночные сидушки размазаны по стенкам, чтобы утрамбовать салон толпой плотнее, но ездят там, в основном, одинокие кондукторы. А в 1985-м… вдруг подсела ко мне в скачущем трамвае совершенно советская бабушка в длинной юбке и с собранными на затылке в пучок волосами – это тоже непривычно, учитывая, что в 2015 году подавляющее число бабушек стрижены под дедушек и ходят в штанах. Без предисловий она схватила меня за руку:
- Ты избранный, ты должен изменить историю!
- Да отстаньте вы все, у меня отпуск, у меня тоска по 80-м, что прицепились-то?
- И главное помни: эффект бабочки, - запричитала бабушка, - когда будешь убивать динозавров орской политики, делай это предельно осторожно, чтобы изменения в истории улучшили, а не ухудшили жизнь орчан!
Я перелез через сиденья и ринулся к двери, чтобы выскочить на ближайшей остановке. Это была Комсомольская площадь. Как-то подозрительно быстро доехал с городской окраины. Не заснул же по пути, да и пересадка должна была быть на «Южном кольце»… Но не будем отвлекаться на странности, мое дело любоваться на городскую ретроспективу. Дома выглядят по-другому: на крышах лес антенн, балконы практически не застеклены и окна какие-то блеклые – ах, ну да, нет белоснежных пластиковых рам! А еще бросаются в глаза автомобили, их на дорогах крайне мало и они…
- Вот он!
Да чтоб тебя. Вновь кто-то лезет.
На нескольких «Волгах» ко мне подъехали все те, кто в 1985 году возглавлял завод, фабрику или комбинат, а в 2015-м, после разрушения родного предприятия, стоит во главе Орска и регенерируется через выборы. Как змеи скидывают старую шкурку, обвивая выборное законодательство. Как ящерицы обрубают хвосты, оставшиеся в старом избирательном сроке...
Молодые управленцы откуда-то знали, что я из будущего, и ждали откровений. И я стал рассказывать, рассказывать о грядущей разрухе, об их в ней посильном участии, повествовал со всеми нелицеприятными подробностями этим мастодонтам орской политики, хотя видел, что мои слова их убивают...
***
Тут я проснулся. Очевидно, задремал на аппаратном совещании в кабинете главы города. Уж больно рано их проводят по понедельникам. Неужели никто не заметил, как фельетонист похрапывает у стеночки? Но что это… спины заседающих чиновников стали бледнеть, исчезать и на моих глазах все изменилось, настоящее преобразилось! Я в ужасе вскочил в опустевшем кабинете, выбежал в пустой коридор – вся восьмиэтажная администрация обезлюдела. Чье-то скомканное распоряжение как перекати-поле прокатилось мимо меня к раскрытому окну. А за окном чернело небо – яростно дымили заводские трубы. Вот почему опустела администрация, управленцы занимались делом, заседать было некому! А мне, фельетонисту, некого было больше критиковать. Я закричал, заметался, но больше не проснулся никогда.