В глубинке тайги найдена загадочная деревушка: кладбище машин и сотни брошенных домов - как выживают последние жители

Где-то на границе Ярославской и Вологодской областей, глубоко в тайге, спрятался настоящий мир-призрак. Когда-то здесь кипела жизнь: работали аэродромы, через реки перекидывались подвесные мосты, а знаменитый на весь Советский Союз молочный завод кормил сотни семей. Сегодня это край брошенных деревень, где десятки километров дикой природы и пустые дома, выглядящие так, будто их покинули только вчера.

В прошлый раз мы с Геной прошли здесь пешком около 30 километров. Дорог в привычном понимании тут нет — сплошное бездорожье. Тогда мы увидели лишь малую часть этого забытого края. Но чтобы добраться до остальных деревенек, растянувшихся на 80 километров, нужен был транспорт. И он нашелся.

Игорь, местный житель, родившийся в этих краях, откликнулся на мою просьбу. Он собрал самодельный вездеход на базе УАЗовских мостов с огромными колесами-обдирышами и двигателем от ВАЗ-2110. «Проедем по любому болоту и по любым колеям», — пообещал он. И мы отправились в путь.

Первая точка — деревня Андрюшино. Именно здесь когда-то располагался легендарный маслосыродельный завод, делавший знаменитый пошехонский сыр. В советские времена эти места считались сырной столицей Ярославской области. Тучные луга и пастбища давали отличное молоко, завод кормил всю округу, а местные жители могли просто принести молоко и получить за него деньги.

В 90-х завод разорился. Сегодня от него остались лишь развалины. Кирпичные стены разрушены, цеха исчезли, бетонные холодильники пустуют. Игорь вспоминает, что раньше предприятие было огромным. А я поражаюсь, как быстро время стирает с лица земли то, что строилось десятилетиями.

Дальше — бывшая школа, где Игорь учился до 11 класса. Сейчас она закрыта: детей стало слишком мало. Сначала сократили до 9 класса, потом до 6, а потом и вовсе перевели всех в соседнее село. В здании школы ненадолго открыли клуб, но и он в этом году закрылся.

Мы въезжаем туда, где цивилизация заканчивается окончательно. До ближайшего города 50 километров. Здесь либо пешком, либо на вездеходе. Местные вспоминают, что раньше летали самолеты.

«А когда все колхозы развалились, молодежь уехала, — вздыхает женщина. — Раньше здесь 700 гектаров сеяли, фермы на 200 голов стояли. А мы теперь "последние из могикан". Вряд ли кто здесь еще задержится».

Деревня Княжево. Около 20 домов. Нет ни школы, ни магазина. На входе валяется сорванная табличка с названием.

Первый дом выглядит почти нетронутым. Крыльцо подгнило, но внутри — идеальный порядок. Мебель, кровати, диваны. Советская стиральная машина. Печка. Кажется, что семья только что вышла и скоро вернется к ужину. В соседнем доме — телевизор «Юность» из моего детства, семейные фотографии на шкафах. Все аккуратно, хоть заселяйся.

Ночь мы провели в лесном домике, который Игорь построил сам за 4 месяца. Вокруг ни связи, ни души на 10 километров. Генератор, тишина и полное ощущение оторванности от мира.

Утром нас ждало испытание — старый подвесной мост. Он держался на одной балке, перекосился и внушал ужас. Местные жители кое-как поддерживают его, но переходить было страшно. Казалось, проще перебраться по канату. Но мы перешли.

В следующей деревне мы встретили Аркадия — знакомого по прошлогодней поездке. Он узнал нас: «Пчелы вас еще покусали!» — рассмеялся. Рассказал, что бабуля, с которой мы общались год назад, умерла зимой: 40-градусный мороз, сердце прихватило, а таблетки не нашла. Было ей 86 лет.

На окраине — еще один хорошо сохранившийся дом. Будто хозяева отлучились ненадолго, но вещи уже покрылись пылью.

Местный житель на вопрос, можно ли возродить русскую деревню, ответил прямо: «Кто поедет из теплого унитаза? Дети не поедут. Условий нет. Даже электрики сюда приходят и говорят: нельзя здесь жить».

Напоследок мы наткнулись на кладбище техники — десятки брошенных тракторов, комбайнов, военных «Шишиг», гусеничных машин. Ржавый памятник ушедшей эпохе.

В последней деревне мы искали дом отшельницы. Обходили все вокруг — ни души. Только пустые дома. Наконец нашли нужный. Стучали полчаса — никто не открыл. Дверь заперта изнутри. Может, ушла куда, а может, случилось что. Но вокруг — следы жизни: голодные котята, повылезавшие из всех щелей, желтые огурцы на семена, аккуратно прикрытый дровяник.

Мы так и уехали, не узнав, что случилось с хозяйкой. Этот край умирает. Дорог нет, работы нет, молодежь уехала. Остались лишь старики, брошенная техника и дома, которые помнят голоса своих хозяев. И кажется, что время здесь остановилось где-то в конце 80-х, пишет источник.

Сейчас читают:

Пришла в гости, а нас столе весь ассортимент десертов Ермолино: зацепило только это печенье - но к цене и составу остались вопросы Девушка вышла замуж за деревенского: работы мало, платят копейки - теперь трасса кормит всю семью Поезд фирменный, но вагоны со скосами и места наверху мало. Как прошла поездка на №5/6 С-Пб - Москва