Освобождение. "Легенды старого Оренбурга" от Глеба Десяткова
Продолжаем серию публикаций, посвященных книге Глеба Десяткова "Легенды старого Оренбурга". Каждый день мы будем публиковать одну главу об истории нашего города.
Уверены, что книга будет интересна всем: и тем, кто уже читал ее, и тем, кто ранее о ней не слышал, и даже не интересующиеся историей обратят на нее свое внимание.
Предыдущую главу читайте здесь.
Глава 3. Освобождение от воинского постоя
В нашей семье, впрочем так же, как и у многих других в те годы, была традиция — летом воскресные дни вместе с друзьями проводить в Зауральной роще. Тогда она была переполнена отдыхающими. Шли большими, дружными компаниями, прихватив с собой съестные припасы. У всех было там свое излюбленное место. «Нашим» был старый, раскидистый клен, росший чуть правее Большой поляны, шагах в сорока от тропинки, ведущей к «дальнему» пляжу. Непременным атрибутом каждой компании был патефон. Музыка раздавалась чуть ли не от каждого куста...
Направляясь в рощу, мы всегда проходили мимо высокого серого обелиска, стоявшего на месте, где сейчас воздвигнут памятник выдающемуся летчику Валерию Павловичу Чкалову. Его имя было известно всему миру! На вершине того обелиска сверкал нетускнеющим желтым цветом большой шар, похожий на пушечное ядро крупного калибра. Однажды я спросил у отца, что это за обелиск и в честь чего он установлен?
— Пойдешь в школу, узнаешь, — ответил отец, — что наш город стоит на границе между Европой и Азией. В честь этого и поставлен этот монумент!
Долгие годы я был убежден, что это именно так. Ведь мне сказал это мой отец! Да и от многих других приходилось слышать то же самое. Но как–то разговорился с праправнуком одного потомственного оренбургского казака, который поведал совсем другую историю:
— Наш город начинался как военная крепость, вокруг которой и внутри возводились частные дома. В те годы в Оренбурге, наверное, военных было больше, чем штатских. Царским указом все домовладельцы обязывались пускать «на постой» со столом и конем господ офицеров, прибывших сюда для прохождения службы. Каждый из вновь прибывших мечтал попасть не просто в хороший дом — то само собой разумелось, но чтоб и хозяева были бы хорошими, чтоб...
У домовладельца душа болела совсем за другое — за молодую красавицу жену, за подростка–дочь. Господа офицеры не всегда обращались с ними почтительно и уважительно. Семейные драмы на этой почве были нередки. Да и для семейного бюджета весьма ощутимо было содержать приезжего офицера, да еще его коня, для которого тоже нужен был корм!
Главы семейств старались «не дремать» — как только узнавали они, что постоялец собирался уезжать, тут же затевался «ремонт», дому придавался нежилой вид. От очередного постояльца старались избавиться всеми правдами и неправдами! Поток жалоб военному губернатору и просьб освободить от воинского постоя был большим. Доходил он и До царя! В некоторых случаях военный губернатор такие просьбы удовлетворял со следующей резолюцией: «Учитывая тяжелое положение мещанина П., отменяю постой сроком на Два месяца».
Закон о воинском постое сдерживал и развитие города, строительство домов. Невыгодно было строить хорошие дома — от постояльцев не избавишься! Это видел и военный губернатор граф Петр Кириллович Эссен. В декабре 1821 года император, учтя просьбу Эссена и многочисленные жалобы обывателей, своим указом отменил воинский постой.
Вновь приезжавшим господам офицерам стали выдаваться квартирные деньги «по чину» — от 600 до 1200 рублей в год, что было совсем «не много», если учесть, что хорошая корова, тогда стоила около пяти рублей! Вот в честь такого события и был поставлен этот монумент. Освобождение от воинского постоя положительно сказалось на развитии городского строительства — после этого указа домовладельцу стало некого и нечего бояться. В доме без согласия хозяина незваный] гость появиться не мог!
Лежат передо мной две открытки дореволюционного Оренбурга с этим обелиском. Вот только подписи на них разные:
На одной — «Оренбургь. № 25. Памятник–колонна (1822 г.)»
На второй — «Оренбургь. Монумент Александру I. № 21»
Эти открытки видов старого города выполнены между 1900 и 1907 годами. Неужели издатели тех лет допустили ошибку, на которую в своей книге «Над Уралом–рекой» указывает В. Дорофеев? Он считает, что мнение о том, что обелиск был установлен в честь императора Александра I, ошибочно, так как Оренбург он посетил лишь два года спустя.
Это абсолютно точно! Но почему отбрасывается второе предположение, что благодарные жители–домовладельцы воздвигли монумент Александру I как признательность за то, что он своим указом 1822 года снял с них тяжкую обузу, коей являлся Закон о воинском постое? А его приезд двумя годами позже в этом случае просто ни при чем! Александр I в городе был и, как гласит легенда, даже посетил городскую тюрьму, в которой содержался таинственный узник «под номером», без имени. Они имели приватную беседу с глазу на глаз продолжительностью более получаса. Некоторое время спустя тот узник был освобожден и специальным конвоем вывезен в столицу. Ну чем не тема для наших писателей–фантастов и исследователей–краеведов?
Но вернемся к колонне–обелиску. В наши дни его нет — снесли, как и многое другое. Но он — частица истории нашего города. Восстановить его — проблема не из самых сложных, тем более, что плита с памятным текстом, некогда находившаяся на обелиске, как говорят, сохранилась и находится в областном краеведческом музее. Начиная с XVIII века, городские власти страдали хроническим отсутствием средств на строительство, на реконструкцию, на здравоохранение, на народное образование, на содержание полиции, на обеспечение жителей водой, на...
Думаю, что и наша администрация города из этого правила не будет приятным исключением. Может быть найдется спонсор, который восстановит частичку истории нашего города? И вот тогда у обелиска остановится экскурсионный автобус с приезжими туристами, а вышедший из него гид расскажет гостям нашего города историю, только что прочитанную вами. Расскажет эмоционально!
Продолжение читайте завтра на Орен1.