Устроился работать "сантехником по вызову" за 135 тыс.руб - и через две недели сбежал: уволился не раздумывая

Константину обещали зарплату в 135 тысяч рублей за работу руками. Его немного насторожила фраза о том, что достаточно минимального опыта, но у него как раз опыт был, как и собственные инструменты. На даче он и водопровод, и отопление собирал своими руками от и до.

Должность «сантехник по вызову» звучала почти солидно. Предполагался график шесть дней в неделю, минимум три вызова в день, средний чек — от пяти тысяч рублей. Математика была простой: выполнил норму — получил оклад, не выполнил — считай, работал в долг, который вычитался из тех самых 135 тысяч. Он наивно полагал, будто речь идет о трудоустройстве, а оказалось — о вступлении в место, где есть KPI, а также растрата нервов, времени и профессиональной гордости.

Первая заявка.

Он перезвонил, чтобы согласовать время и уточнить проблему. Женский встревоженный голос сообщил, что батарея в спальне «еле тепленькая». Константин подумал, что это классика — воздушная пробка, кран Маевского, ключ, тазик, дело пяти минут. Он уже представлял, как легко выполнит первую часть дневного плана.

Дверь открыла женщина лет пятидесяти, тщательно одетая, с игривым блеском в глазах. В квартире стояла жара. Он дотронулся до батареи — она была горячей, горячее некуда. Константин констатировал, что она прекрасно греет.

Константину стало ясно: этот осмотр, «неправильная циркуляция», его присутствие — это был ее странный одинокий спектакль. Он отстранился, бормоча что-то об исправности системы. Игровой блеск в глазах женщины сменился ледяной колючестью. Она резким металлическим голосом спросила, не может ли он даже женщине помочь, и пригрозила жалобой и увольнением.

Константин уходил, пятясь, как от дикого зверя, с чувством, будто совершил неприличность, отказавшись участвовать в этом грустном фарсе. Он не получил ни копейки, провалил чек. А диспетчер в трубке безразлично сообщила о следующем выезде через сорок минут и напомнила про средний чек.

Вторая история

Следующий вызов был к пенсионерке. У нее тек полотенцесушитель, реально тек — в трех местах сочилась вода. Константин начал осторожно объяснять про современные модели, долговечность и гарантии, полагая, что решение очевидно — замена. Но хозяйка, маленькая сморщенная старушка с умными печальными глазами, категорически отказалась менять, сказав, что денег таких нет, и велела просто закрыть течь чем-нибудь.

Он пояснил, что «чем-нибудь» было священным словом для их конторы, означающим возможность впарить «сервисное обслуживание» или «ремонтные хомуты премиум-класса». Но здесь впаривать было некому. Установил обычные железные хомуты с резиновой прокладкой — один, второй, третий. Змеевик стал похож на пациента после тяжелой операции. Честно предупредил женщину, что этого хватит на месяц, от силы два, потом ржавчина съест металл дальше. Старушка кивнула и сказала, что месяц — и хорошо, и поблагодарила. Она отсчитала ему две тысячи — все, что стоила эта жалкая операция. Фирма заберет свой процент, самый большой из-за мизерного чека, а он будет думать о том, что через месяц эта женщина снова окажется в луже и у нее, возможно, уже не будет денег на вызов мастера. По его словам, это и есть реальная экономика — не в графиках, а в протекающих трубах и отчаянии, прикидывающемся надеждой.

Неделя вторая

Ритм сбивал с ног: шесть дней с восьми утра до последнего вызова, иногда до девяти вечера. На ироничный вопрос диспетчера о нормированном дне он понял, что у них не нормированный день, а норма по заказам, а время — личный ресурс, который система пожирает с ненасытным аппетитом.

История третья

Очередной вызов к молодому мужчине в новостройке бизнес-класса. Тот с гримасой недовольства пожаловался, что капает из-под гусака дорогого дизайнерского смесителя из титанового сплава и требовал починить по гарантии, так как не мог ждать мастера три дня. Константин разобрал смеситель и обнаружил, что износилась прокладка за тридцать рублей, которая меняется за минуту. Но с точки зрения фирмы это была катастрофа — гарантийный ремонт без прибыли.

Внутренний голос, натренированный за неделю, шептал ему предложить замену картриджа за семь тысяч. Но парень смотрел настороженно, он был продуктом той же системы потребления и знал цену всему. Он велел менять прокладку, но наверняка. Константин сделал работу и получил смешные пятьсот рублей за срочность. Чек был провален. Вечером диспетчер упрекала его, почему он не предложил чистку труб или замену сифона, твердя, что надо убеждать, а не просто чинить. Константину это казалось абсурдом — убеждать в дорогой квартире, где все идеально, купить что-то ненужное из-за одной прокладки.

Вечерний вызов.

Очень уставший, он приехал на вызов в Хрущевку. Дверь открыл мужчина лет шестидесяти. В туалете был серьезный засор, не бытовой. Мужчина мрачно констатировал проблему. Работа была неприятной, но технически решаемой. Вантуз не помог, пришлось разбирать и чистить вручную — полчаса труда. Когда всё было сделано, он вымылся и выставил счет за устранение сложного засора.

Мужчина нахмурился и возмутился, что за десять минут тыканья палкой он должен платить пять тысяч. Константин отступил и ушел снова в ноль — ноль рублей, ноль смысла, только бесконечная усталость.

Итог

За две недели он увидел не сантехнику. Он увидел человеческое одиночество под маской поломки, тотальную бедность, которую можно лишь временно подпереть хомутом, параноидальную жадность системы, заставляющую навязывать ненужное, и циничное пренебрежение на поздних вызовах.

Его расчеты были безжалостны. Из-за ложных вызовов, отказов от дорогих услуг и процента фирмы (от 50 до 70%, причем чем меньше чек, тем больше процент), его реальный заработок за две недели составил чуть больше 40 тысяч рублей. В пересчете на месяц — около 80 тысяч при графике 6/1, ненормированном дне, психологическом прессинге и постоянном риске.

Обещанные 135 тысяч оказались приманкой, виртуальной цифрой, достижимой только для робота без нервов, совести и усталости, готового брать за три хомута как за новый полотенцесушитель, развлекать скучающих дам и не замечать за сломанным унитазом сломанную жизнь.

Эта работа оказалась не про трубы и воду, а про то, чтобы стать живым щитом между алчностью фирмы-посредника и болью, скукой, бедностью или раздражением клиента. Его выжимали с двух сторон: план по среднему чеку сверху и нежелание платить снизу. Он ушел без зарплаты за последние два дня — по условиям, как за недоработанный норматив. Но с ним остался опыт. Экономика труда по вызову — это часто ловушка, где красивая цифра в вакансии скрывает чудовищную нагрузку, тотальный контроль через KPI и полное отсутствие стабильности и защиты, пишет источник.

Сейчас читают:

Инспектор ГИБДД четко ответил: как нужно ехать, чтобы не привлечь внимания - останавливать станут меньше В феврале поджигаю лаврушку в квартире: даже дышать стало легче - вот для чего это нужно Одной фразой успокоил болтливых попутчиц в поезде: сам от себя такого не ожидал - стоит ли поступать также?