За 7 дней отдали 23 000 руб.: проработал на ферме в Южной Корее и захотел сбежать - большего унижения я не испытывал

В 2018 году Алексей, путешествуя с приятелем по Юго-Восточной Азии, решили продлить поездку за счёт временной работы и выбрали Южную Корею. Авиабилеты из Куала-Лумпура в Сеул обошлись им в 7 тысяч рублей на человека. Через социальную сеть они договорились с посредником, который должен был подобрать работу, и вылетели.

Первый агент исчез уже на второй день, сославшись на отсутствие вакансий. Денег они ему не переводили, так что серьёзных потерь не понесли. Алексей уточнил, что они искали исключительно морское направление — фермы по выращиванию водорослей, а не сельхозработы или производство. Идея принадлежала его приятелю, который решил, что работа в море больше похожа на приключение, и Алексей на это согласился.

Спустя несколько дней поисков они отправились автобусом из Сеула в южный город Кванджу, оттуда — ещё одним автобусом в прибрежную зону. На вечерний паром они опоздали — он отходил в семь вечера, — поэтому пришлось ночевать в палатке у причала. Утренним рейсом они добрались до острова, название которого Алексей даже не запомнил.

Связь с агентом была возможна только через Wi-Fi, но на острове сети не оказалось. Агент обещал встретить их в 8 утра у переправы, но не появился. Они пошли пешком к центру острова, где их в итоге подобрали.

Их привезли на базу, которую другие русские называли «бараками». Там распределяли работников по разным фермерам. Друга Алексея забрали в первый же вечер, а он остался ждать. Ночевал он в крошечной комнате на пенопластовых блоках вместо нормальных спальных мест. Там же оказались ещё двое: русский парень и бурят. Русский на следующее утро встал рано и принялся помогать хозяйке базы с уборкой туалетов, а они с бурятом просто ждали распределения.

Около полудня их вызвали на беседу. Агент и босс устроили разборку, спросив, зачем они приехали, если бездельничают, и заявив, что они должны помогать на базе. Алексей чётко ответил, что приехал работать в море, как и договаривались, и бегать по базе и чистить туалеты не намерен. После перевода агента кореец, по словам Алексея, вытаращил глаза от такой дерзости, прокричал что-то, и после совещания ему сказали, что сегодня приедет босс, который будет очень требовательным.

Алексей предположил, что им решили насолить и отправили к фермеру, у которого никто не хотел работать — своего рода запасной вариант для неудобных работников.

После этого разговора или чуть позже Алексей вышел на перекур. В семи метрах от него припарковалась полицейская машина. Он не удивился, так как решил, что они там все в сговоре. Полицейский лет шестидесяти в выглаженной рубашке и солнцезащитных очках вышел из машины и направился ко входу в бараки, но вдруг заметил Алексея, ухмыльнулся и подошёл. Он показал на свой значок, произнёс «полис», затем что-то сказал по-корейски и шлёпнул Алексея ладонью по щеке, повторяя «полиция, полиция». Алексей признался, что никогда ещё не чувствовал себя так унизительно, но ответить на наглость не решился. Полицейский усмехнулся и ушёл.

В тот же день они наконец покинули распределительный пункт и вышли в море — чистить водоросли от сорняков. Алексей объяснил, что ферма устроена так: между буйками на воде натянуты канаты, на которых выращивают водоросли. Они называются «ташима», растут гроздьями по 3–4 штуки, каждая достигает четырёх метров, они тяжёлые и очень скользкие.

Около двух часов они трудились в море, затем на берегу помогали китайским рабочим раскладывать собранный урожай. День прошёл относительно спокойно. Они поужинали с семьёй хозяина и легли около десяти вечера.

Но дальше, по словам Алексея, началось самое интересное. Их разбудили в три часа ночи. В шоке и сонные они поняли, что это начало рабочего дня. Снова вышли в море, но на этот раз на другую работу: вручную срезать ташиму с верёвок и загружать в лодку. Только после трёх часов работы, в шесть утра, они вернулись на завтрак. Затем их отвезли в гараж, где сушёные водоросли обрезают и упаковывают для продажи. Этим они и занимались — занятие, как отметил Алексей, не самое изнуряющее после работы в лодке.

Через пару часов они снова вышли в море, уже на небольшом катере с лебёдкой. Лебёдка вытягивала канаты с водорослями, а их задача заключалась в том, чтобы вовремя срезать и укладывать урожай в контейнеры-клетки. Затем был обед, после которого они отправились в поле — собирать высушенную ташиму и выкладывать свежую. Порядок каждый день менялся, но суть оставалась неизменной: море, поле, гараж.

В первый полный рабочий день они вернулись на ужин только в восемь вечера. Рабочий день тогда составил 17 часов, но в последующие дни бывало и больше. Времени на восстановление катастрофически не хватало. Непривычный к такому труду организм начал разрушаться: колени хрустели, поясницу сводило, а саджан постоянно кричал быстрее.

Вечером шестого дня босс ворвался в их комнату и начал ругаться. Они с бурятом не понимали ни слова, но агрессия была очевидна. Босс осознал, что они его не понимают, и позвонил агенту. Тот перевёл: тот недоволен, говорит, что они работают слишком медленно, и если не ускоряться, заплатит меньше. Алексей подчеркнул, что они трудились как могли, просто не так быстро, как китайцы, которые работали словно машины без перерывов. Другие русские рассказывали, что падали в обморок от изнеможения прямо за борт в море, а кого-то на полях «проучали» палками по спине.

Алексей принял решение уволиться. На седьмой день он заявил об уходе. Босс крайне неохотно выплатил 280 долларов, хотя изначально отказывался платить вообще. Агент вместе с другим корейским боссом надавили на него, и деньги всё же выдали.

В своём рассказе Алексей отметил, что многие россияне едут в Южную Корею без рабочих виз, используя безвизовый режим. Официально туристам разрешено находиться два месяца, но значительная часть остаётся на полгода, год и даже несколько лет, работая нелегально. В последнее время, по его словам, в новостях всё чаще появляются сообщения об отказах гражданам РФ во въезде — их подозревают в намерении нелегально работать.

Нелегальный статус, подчеркнул Алексей, делает работников абсолютно беззащитными. Пожаловаться на работодателя некуда — депортируют самого жалобщика. Корейские фермеры и владельцы производств это прекрасно понимают и используют: задержка зарплаты, увеличение рабочего времени, опасные условия труда — обычная практика для нелегалов.

Он добавил, что морские фермы оказались одним из самых тяжёлых направлений с максимально жёсткими условиями и низкой оплатой. Никакой романтики и чувства приключения, по его словам, не было. У него даже не осталось фотографий с работы — просто не было времени. Есть только пара снимков прибытия и убытия с острова. И всё, пишет источник.

Сейчас читают:

Машина станет ведром на колесах: эксперты Роскачества назвали АЗС с худшим бензином Автоэксперт пояснил: обязаны ли водители уступать маршруткам, которые стартуют от остановки Больше не трачу дорогущий кофе на покраску яиц - покрасила их другим порошком. Вышло в разы дешевле, а эффект - шик