Отшельник 10 лет живет в заброшенной деревне в 400 км от Москвы: как он выживает без света, воды и дорог
- 08:00 18 марта
- Ирина Мельникова

В 400 километрах от Москвы, в Тамбовской области, есть место, которое стерто с карты цивилизации. Туда не ведут дороги, там не ловит связь, а до ближайшего магазина нужно идти десятки километров через дикий лес. Электричество исчезло, когда местные провода украли и сдали на металлолом.
Но самое жуткое — это дома. Они стоят нетронутыми: кровати заправлены, на столах посуда, в шкафах висит одежда. Создается полное ощущение, что люди исчезли отсюда только вчера. Мы провели неделю в этом забытом краю, чтобы найти единственного человека, который отказался уезжать.
Наше путешествие началось с 10 часов изнуряющей дороги под палящим солнцем. К ночи мы остановились в лесу — вокруг ни души. На следующий день добрались до деревни. Масштабы запустения поражали: по моим прикидкам, здесь было не меньше сотни покинутых домов. Позже, сверившись со спутником, я насчитал больше двухсот.
Когда-то здесь кипела жизнь. Деревня основана в 1750 году, и в лучшие времена в ней проживало до 2000 человек. При Советах здесь было всё: своя администрация, церковь (переделанная позже в клуб), почта, детский сад, несколько магазинов, пекарня, медпункт и контора леспромхоза. Работа нашлась бы каждому: в кузнице, на комбинате, где шили перчатки и текстиль, или на лесозаготовках. Единственной проблемой всегда были дороги — в распутицу проехать мог только тяжелый транспорт.
А потом всё кончилось. Люди уезжали в поисках работы и лучшей доли. Но один мужчина остался.
Спустя несколько часов блужданий между мертвых домов мы наткнулись на единственный живой — с аккуратным палисадником и следами быта.
— Здравствуйте, я Саня, — просто представился хозяин.
— Вы тут последний? — спросил я.
— Да, один. Все разъехались, работы нет. А потом еще и свет отрезали.
Выяснилось, что несколько лет назад в деревню приехали трое на «Буханке», разрисованной под скорую помощь. Они сняли почти два километра проводов — сдали на металл. Александр думал, что это официальные работы, поэтому не подошел и даже не сфотографировал.
Ирония судьбы: когда приехала полиция, подозрение пало на него. Устроили обыск, нашли ружье. Провода так и не доказали, но за незаконное хранение оружия отшельник получил 3 года условно и штраф 10 тысяч рублей. «Я им говорю: я тут один живу, у нас звери, лисы. Вон, медведь грибника съел недавно. А они — ружье», — усмехается Саня.
Электричества в деревне нет уже 10 лет. Александр пользуется маленькой солнечной батареей.
— На что хватает? — переспрашиваю я.
— На радио и телефон зарядить. Телевизор не тянет, насос для воды — тоже.
— А воду где берете?
— Из речки, за 200 метров. Если дождь — собираю дождевую. Колодца тут нет.
— А еда? Холодильника ведь нет?
— Терпимо. Летом арбузы выращиваю. В прошлом году 35 штук было, в этом — больше двадцати. Мыши только грызут.
Опасностей хватает. Вокруг — гадюки. Сам Александр однажды попал в реанимацию после укуса. А недавно цыгане приезжали, еды просили. «Я им говорю: вы богаче меня в сто раз, а просите. Пришлось ружьем припугнуть».
И уже на выходе из деревни я увидел дом, который выглядел абсолютно живым. Подошел к двери — открыто. Внутри меня ждало ощущение сюрреализма: стол, стулья, заправленная кровать, на стене — кресло. В шкафах — одежда и посуда. Казалось, хозяева вышли на минуту и сейчас вернутся.
Но они не вернутся. Как и жители еще двухсот домов.
Посреди этого моря запустения, среди двухсот мертвых изб, без света, воды и дорог, остался один человек. Он мог бы уехать, начать новую жизнь в городе, но он выбрал остаться. Потому что это его земля. Здесь он родился и вырос. И пока он здесь — деревня еще жива, пишет источник.
Сейчас читают:
- Оказался "заложником" в плацкарте, полном детей: ночь без сна, засоренный дошираком туалет и крики - поездка, которую никогда не забуду
- Смело берите по несколько пачек - внутри 100% сливки: Роскачество оценило на 5 из 5 эти марки сливочного масла
- Родня мужа завалились на дачу помочь, но сделали из меня прислугу: пришлось на стол ставить им "прощальный" ужин
