Ненависть к незнакомцам

• 4 августа 2020

 ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

Этот текст нисколько не оправдывает преступлений УПА, ОУН и их идейных наследников. Не находит оправданий для насилия, жертвами которого становятся дети, женщины и старики, жертвой которого становится русская культура и русский язык на западе Украины, а теперь и повсеместно. У фашизма нет родины, нет географической привязки и гражданства — фашизм, поставленный с ног на голову, остаётся не менее бесчеловечным. Это текст о том, что большая ненависть начинается с малой: с квасного патриотизма и имперских маршей в коротких штанишках, с охоты на ведьм и поиска образа врага, с детей, вскидывающих руку в нацистском приветствии; с тотальной дезинформации, переписывания истории и травли несогласных, со лжи, укоренившейся в головах. Если вы хотите осознать и искоренить в себе эту коричневую заразу, прочитайте эссе Умберто Эко «Costruire il nemico» («Сотвори себе врага»). Там всё сказано намного лучше, чем у меня.

Я посвящаю своё письмо М.Г. – украинской анархистке, которая не пожалела здоровья ради свободы своей страны. Поправляйся, вставай на ноги, борись и побеждай! И расскажи своим детям о том, что сдаваться нельзя никогда. Целую тебя и крепко жму твою сильную руку, comrade.

НЕНАВИСТЬ К НЕЗНАКОМЦАМ

На днях старый товарищ прислал мне текст Вячеслава Геннадьевича Моисеева, который заставил меня усомниться во многом. В собственном психическом здоровье, в реальности происходящего и, наконец, в адекватности мировосприятия самого автора.

Вот этот текст: https://www.facebook.com/viatcheslav.moisseyev/posts/560237697426039

Особенности моего мировоззрения и мои представления об этике не могут позволить мне промолчать в ответ на на этот поток яростной имперской ненависти, обрушившийся опосредованно — через сомнительного, но честно себя проявившего Макаревича, на людей, которые захотели чуть больше свободы, чем позволяет подбитый железом великоросский сапог.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

В. Г. Моисееву, журналисту и редактору.

Вячеслав Геннадьевич! Вы были моим кумиром, моим наставником, моим мастером-джедаем, высшим моральным авторитетом, командиром и капелланом одновременно. Мы, желторотые провинциальные литераторы, смотрели на вас с благоговением и ждали новых откровений об искусстве писать честно (sic!), фильтровать информацию и искать первоисточник любого сообщения, о том, что такое русский язык и его поэтическое воплощение. Я вас боготворил. Но на прошлой неделе понял, что никогда не ошибался в людях больше, чем в вас.

Я задаюсь вопросом, что же именно сподвигло вас на этот пасквиль, на эту гнусную агитку… Деньги? Вряд ли. При всем моём ужасе, я не думаю, что частное мнение Моисеева можно купить. По крайней мере, моя последняя надежда на человеческую порядочность, на честь и достоинство журналиста цепляется именно за это.

И вывод из этого следует самый страшный из всех возможных: вы действительно искренне так думаете. Думаете, что можно ненавидеть незнакомых вам людей, что разнородный и противоречивый киевский Майдан — это полчища ваших личных врагов: голодных детей; испуганных стариков; правозащитников, защищающихся от пуль пластиковыми самодельными щитами; докторов, презревших опасность и не изменивших врачебному долгу; смертельно уставших от политических игр рабочих, живущих в заложниках у газовой трубы. Из окон уютной редакции не видно того, что происходит на границах с Украиной. Там бьют и грабят по старой традиции: в профилактических целях, чтобы впредь не думали идти против «вежливых людей» и знали своё место. Хотя, судя по вашим интонациям, вы и не особо хотите это видеть и слышать…

В день московского митинга против введения войск в Украину я шёл в колонне с учёными, литераторами, журналистами, юристами, прочей либеральной публикой, порицаемой телевидением и отрицающей право на военную агрессию против соседей, а также слащаво-имперский дух, так вдохновляющий вас, Вячеслав Геннадьевич. Шёл среди озабоченных государственным насилием мирных людей под далеко не самым мирным знаменем: вольным диагональным чёрно-красным прапором анархо-коммунистического интернационала. Шёл в группе участников анархической фракции Майдана, украинских антифашистов и их русских единомышленников. И меня наполняли гордость и чувство того, что я в правильном месте, в нужное время и с нужными людьми: с людьми, которые любят свою страну, равно как и ненавидят уродливые военно-полицейские придатки государства.

И, вполне возможно, где-то неподалёку в людском море проплывала пижонская шляпа Макаревича. Так что имею честь вас поздравить — вы приложили руку, сердце и мозг не только к воспитанию великого русского певца и кумира многих поколений достопочтенного Юрия Васильевича Шатунова, но и московского майдауна-колумниста Дмитрия Кима.

Но вы не расстраивайтесь, Вячеслав Геннадьевич, пейте качественные напитки, вспоминайте подвиги лихой молодости в кругу друзей, пишите больше страстных текстов, жгите глаголом, жгите книги, жгите всё, что только может гореть. С таким рвением могут и патриотическими молодчиками дать порулить — чем старику не потеха. Помните только, что журналист и агитатор — две разных профессии. И выбор между ними неизбежен.

P.S. Я обязан Вячеславу Геннадьевичу Моисееву очень многим: возможностью найти аудиторию для своего творчества, знакомством с миром современной русской литературы, уверенностью в себе, как в авторе и многими стихотворениями. Обязан, вероятно, большим, чем прочие его ученики. И от этого становится ещё более гадко, обидно и безысходно. Простите уж за модное словечко.