Оренбургские типографии: хозяйственные споры и глас вопиющего

В прошлом выпуске об истории типографии «Южный Урал» «Орен1» остановился на попытке объединения всех, имеющихся в городе типографий, под одной крышей. Мы продолжим наше небольшое историческое путешествие.

Полиграфотдел присмотрел для своих нужд и для концентрации типографий в Северных рядах Гостиного двора. О чем браво рапортовал вышестоящему руководству. И даже было распоряжене о незамедлительном «расселении» оттуда работающих там предпринимателей и начале реконструкции здания под нужды Полиграфотдела. Однако, на деле желаемый переезд так и не состоялся. Полиграфические учреждения так и оставались на своих местах. Лишь некоторые из них были объединены между собой же.

В октябре 1920 года две типографии были переданы в пользование Управления Ташкентской железной дороги и Отдела народного образования. 

Первые довольно настойчиво добивались этого, аргументируя свое желание всеми возможными доводами: и что они мол, сильно нуждаются в собственной полиграфической продукции, да и материально они помогали – оборудование приобретали. По решению Оренбургско-Тургайского губернского исполкома многократная просьба железнодорожников была выполнена – типография №1 «Народное дело», располагавшаяся в доме Панкратова (пер. Успенский, д. 8 – современная Комсомольская до ул. Володарского) была передана им.  В тот же день Отдел народного образования получил в свое распоряжение другую типографию. Для выпуска букварей и прочих учебных пособий.

В 1922 году Полиграфический отдел был преобразован в Управление полиграфической промышленностью.

18 апреля 1923 года типография №2, бывшая войсковая, находившаяся на ул. Неплюевская, д. 2/3 (сегодня – ул. Ленинская), была сдана в аренду редакции газеты «Советская степь» на два года. Редакция должна была выплатить 2% от стоимости имущества (800 рублей за два года) и 10% от прибыли.

Но такой опыт оказался неудачным. В январе 1925 года управляющий полиграфной промышленностью Сергей Семиков пожаловался на арендаторов: «Несмотря на неоднократные наши требования о присылке нам балансов для выяснения суммы, причитающейся на прибыль, если таковая была. Редакция до сего времени никаких балансов не присылала. Таким образом, ни проценты за амортизацию, ни проценты прибыли мы не получали». Управление также утверждало, что редакция нехозяйственно использует типографские машины, давая им сверхнагрузку, что, по словам Семикова, совершенно было недопустимо. Управление полиграфической промышленностью требовало расторгнуть договор аренды и вернуть им типографию.

Но в требовании фактически было отказано. Ибо «Полиграфпром ни разу не воспользовался своим правом технического контроля, таки образом, нехозяйственность использования переданных в аренду устройств, осталась формально не зафиксированной». А за взысканием долгов Семикову порекомендовали обратиться в Исполком.

Другой острый вопрос, который активно муссировался пердставителями Полиграфпрома – концентрация всех типографий в одном здании – к 1925 году так и не нашел своего разрешения. Управляющий ежегодно, а то и ежемесячно писал докладные в разные инстанции, прося выделить наконец-то помещение для этих целей. Просьбы оставлялись без удовлетворения.

В октябре 1925 года заведующему ОРЕНГУБОТМЕСТХОЗОМ был предоставлен очередной доклад от Сергея Семикова. «Вопрос о концентрации наших предприятий стоит перед нами почти с момента национализации типографий. Не один раз возбуждались ходатайства с проектами и планами концентрации. Но до сих пор наши ходатайства остались гласом вопиющего. Особой комиссией были осмотрены дома Мошкова на Введенской улице (совр. 9 Января –прим. авт.), дома Мальнева и Трошина на Советской. Остановились на доме Трошина, как самом подходящем для концентрации всех 4-х типографий, склада и Управления».

По расчетам Полиграфпрома, расходы на концентрацию должны были составить 10 тысяч рублей. Но собственный оборотный капитал Управления, размером чуть больше 4 тысяч, не позволял покрыть такую сумму. Полиграфотдел просил выделить из бюджета безвозвратную ссуду в 10 тысяч рублей и 5 тысяч – возвратных денег, с рассрочкой на 5 лет.  Смета была составлена, принципиальное согласие от вышестоящего руководства получено. Но вопрос  так и не сдвинулся с мертвой точки – возникла проблема с расселением жильцов. Объединение снова не состоялось.