Как я на корабль-рыбзавод на заработки ездила: сколько можно заработать и чем он отличается от заводов на суше
- 07:30 24 марта
- Ирина Мельникова
Представьте: вы в открытом океане. Под ногами — палуба гиганта, который годами бороздит Тихий океан, перерабатывая тонны рыбы. «Всеволод Сибирцев» — это не просто судно. Это маленькое государство со своими законами, иерархией, мечтами и суровой повседневностью. Здесь, посреди бесконечных волн, 450 человек живут, работают и ищут смысл жизни. Готовы узнать, каково это — провести девять месяцев в море, где каждый день превращается в 12-часовой труд, а горизонт становится единственным напоминанием о свободе?
Утро начинается не с кофе
Утро на «Сибирцеве» встречает радиосообщением: «Не Моисей, но отец мой дает вам хлеб истинный с небес». Поэтично. Но за этой фразой скрывается жестокая реальность: плавбаза — не для слабых. Здесь добывают сардину иваси, скумбрию, сельдь и минтай, превращая улов в консервы прямо в море. Это не романтика, а огромная индустрия, где каждый человек — важный винтик.
Среди экипажа — парень из Африки, первый черный матрос на «Сибирцеве». «Тут тяжело, — признается он. — Первое время чистил рыбу, руки болели и опухали. Но я сказал себе: женщины справляются, чем я хуже?» Его энергия заражает, но даже он признает: море — это не романтика, а испытание. Он мечтает работать на палубе, где виден океан, но пока его мир — это стены рыбного цеха.
Капитан
Роман Борисович Гордиенко управляет не просто судном, а крупнейшим в мире плавучим рыбозаводом. Его слово — закон. Он выбрал море еще в юности, в поселке, где рыболовецкий колхоз был центром вселенной. «В 80-е работа рыбака была престижной, — вспоминает он. — А первый рейс? Шторм, качка, тараканы по всему пароходу. Думал, всё, завяжу. Но море затягивает».
На борту есть святыня — храм святителя Николая Чудотворца. Иерей Иоанн Караман не только молится за моряков, но и сам выходит на подвахты, помогая в цехах. «Суровый труд, суровое место, — говорит он. — Но накормить человека — благородное дело». В море все зависят друг от друга, и здесь рождаются настоящие морские династии. Один из механиков, сын капитана, признается: «Я кайфую от работы, от полного понимания механизма. А еще приятно, что если я побеждаю, об этом узнает отец».
День сурка без выходных
Жизнь на «Сибирцеве» — это бесконечная рутина. Как говорит один из матросов: «Новости здесь только две — рыба есть, рыбы нет». Работа идет по 12 часов в сутки. Новичкам особенно тяжело. Кто-то мечтает открыть шиномонтажку на Луне, лишь бы отвлечься от монотонности. Другие находят радость в малом: банка консервов, сделанная твоей сменой, становится поводом для гордости.
Но море — это не только рутина. Это адреналин: мотоботы, везущие живую рыбу, шторма, когда от безделья «едет крыша», и момент, когда капитан объявляет: «Рейс окончен, идем домой». Тогда экипаж оживает — кто-то плачет от счастья, кто-то уже мысленно тратит еще не полученные деньги.
Трал-мастера — мозг промысла. Они находят косяки с помощью гидролокатора и решают, где ставить невод, чтобы не спугнуть рыбу. «Бывает, промахнешься, и весь экипаж тянет километровый невод зря. Это самый тяжелый момент», — делится один из них. Боцманы следят за палубой и чинят сети, даже если их рвут киты. «Я всегда знал, что пойду в море, — говорит старший матрос Всеволод. — Люблю рыбу, без нее не могу».
Зарплаты на «Сибирцеве» — отдельная история. Матрос-обработчик получает 80–150 тысяч рублей в месяц, помощник капитана — до 300 тысяч. «Я купила квартиру, теперь коплю на ремонт», — говорит одна из работниц. Другой мечтает о коллекции кроссовок, третий — о поездке в Париж. Но деньги — не главное. Для многих море становится способом сбежать от береговой рутины, от быта, а иногда и от самого себя.
Море не щадит: травмы здесь не редкость — от ожогов до ампутаций. Но даже это не останавливает тех, кто однажды влюбился в океан.
На «Сибирцеве» рождаются не только консервы, но и чувства. «Девочек мало, но пары все равно появляются, — рассказывает работница лавки. — Кто-то даже женится». Море сближает, но оно же и проверяет: то, что зародилось вдали от берега, не всегда выдерживает обычную жизнь. Один из матросов признается: «Мне не хватает ее. Хочу, чтобы в каюте было две зубные щетки и женская косметика».
Когда рейс подходит к концу, экипаж охватывает эйфория. «Я заплакала, когда услышала, что заложили последнюю рыбу, — вспоминает Юлия. — Понимаешь, что скоро дома». Но последняя неделя перед берегом — это испытание: мытье завода, бессонница, томительное ожидание встречи.
«Всеволод Сибирцев» — это больше, чем судно. Это маленький мир, где есть место подвигу, мечте и даже храму. Здесь учатся выживать, любить и находить смысл в простой банке консервов. Море проверяет каждого на прочность. Но те, кто проходит это испытание, возвращаются снова. И снова, пишет источник.
Сейчас читают: