В Оренбуржье сына главы Нежинского сельсовета Марата Османова из СИЗО отпустили домой

В Оренбурге суд изменил меру пресечения Марату Османову, обвиняемому в покушении на мошенничество с использованием служебного положения; его отец, глава сельсовета, остается под стражей по делу о растрате.

История с семьей Османовых в Оренбурге получила новое развитие. Помните, недавно говорили про Марата Османова? Ему предъявили обвинение — покушение на мошенничество, да не простое, а в особо крупном размере, да еще и с использованием служебного положения, да в составе организованной группы. Звучит серьезно, правда?

По версии следствия, Османов‑младший входил в группу, которая проворачивала схемы с земельными участками. Работали долго — с апреля 2015‑го по февраль 2026‑го. Как это выглядело? Разберем по порядку.

Сначала все начиналось с бумаг. В администрацию Оренбургского района направляли фиктивные документы — якобы все законно, все по правилам, участки приобретались по кадастровой стоимости. В деле засветился представитель СНТ «Боевое братство», да и кое‑кто из сельсовета помог. Совместная работа, так сказать.

Дальше — интереснее. Участки, которые доставались почти даром, делили на части и продавали уже совсем по другим ценам. Схема не новая, но действенная — если, конечно, не попадешься. А тут попались: раскрыли все сотрудники Управления экономической безопасности и противодействия коррупции регионального УМВД России.

12 февраля Оренбургский районный суд решил: Османов должен находиться под стражей. Обсолютно стандартная мера для таких обвинений — чтобы не скрылся, не повлиял на ход следствия. Но обвиняемый и его адвокат с этим не согласились. Подали апелляцию. И вот 26 февраля Оренбургский областной суд ее рассмотрел. Итог: меру пресечения изменили. Теперь вместо СИЗО — домашний арест. Такое решение озвучили в пресс‑службе суда.

А что с отцом? Глава Нежинского сельсовета Османов‑старший тоже под уголовным преследованием. Осенью прошлого года ему предъявили обвинение в растрате — то есть в хищении вверенного имущества с использованием служебного положения. Сначала его отправили под домашний арест, но, по мнению прокуратуры, он «оступился». Что это значит? Оказалось, мужчина нарушил условия домашнего ареста. По версии надзорного органа, он пытался давить на свидетелей — уговаривал, убеждал, может, даже угрожал, чтобы те дали ложные показания. Цель понятна: избежать уголовной ответственности.

Что еще выяснили следователи? С декабря 2023‑го по декабрь 2024‑го глава сельсовета использовал топливные карты сельсовета для своих нужд. Заправлял не служебную машину, а личную — Porsche Cayenne. И не только ее: еще Volkswagen Tiguan и Lada Niva, принадлежащие близким родственникам. В итоге пропало 640 литров бензина. Не такая уж огромная сумма, но факт остается фактом: бюджетные ресурсы шли на личные цели.

Получается целая цепочка событий, о которой мы узнали благодаря изданию «Орендэй» и ее автору Ксении Романченко: сын — в деле о махинациях с землей, отец — в деле о растрате и давлении на свидетелей. Оба случая показывают, как служебное положение иногда используют не по назначению. А суды теперь разбираются, кто и в какой степени виноват, какие меры пресечения применять, чтобы обеспечить законность и объективность расследования. В таких делах важно все: и доказательства, и соблюдение процедур, и реакция обвиняемых. Посмотрим, что будет дальше — история еще не закончена.

Ранее мы писали, что в Оренбуржье бывшего директора МУП будут судить за растрату.