Устроилась поварам на вахту в Якутии: за 2 месяца получила 300 тыс.руб, но возвращаться не собираюсь - и вот почему

Триста пятьдесят тысяч рублей чистыми за три месяца. Звучит как идеальный план: две вахты поваром на золотодобывающем прииске в Якутии — и ты на полпути к квартире. Два месяца потерпеть, получить триста тысяч. Ещё два — ещё триста. За полгода можно собрать первоначальный взнос на ипотеку.

Алина так и думала, когда соглашалась на первую вахту. После второй она отказалась от третьей, хотя предлагали больше денег. И точно знает: больше туда не вернётся.

Как это начиналось

Весной 2022 года Алина работала официанткой в Иркутске. Тридцать пять тысяч зарплаты, двадцать — за съёмную однушку. На жизнь — пятнадцать. О квартире можно было забыть лет на двадцать.

Подруга Света каждое лето уезжала на Север поваром. Привозила деньги, гасила кредиты, покупала дорогие вещи. За три года накопила на первоначальный взнос по ипотеке. «Терпимо, — пожимала она плечами. — Если есть цель — можно потерпеть».

Алина решилась. Позвонила вербовщику, соврав про опыт повара (дома она готовила только гречку и яичницу). Медкомиссия, контракт, и в начале мая — вылет.

Дорога в никуда

Из Иркутска до Якутска — три часа. Из Якутска до посёлка Хандыга — два часа на старом, гремучем АН-24. Внизу — бесконечная тайга, ни дорог, ни посёлков. Из Хандыги — час на вертолёте МИ-8. И вот среди деревьев появляется прогалина: десятки вагончиков-балков, техника, вышки. Забор по периметру. Больше ничего.

Отсюда нельзя уехать на машине. Только на вертолёте. Следующий — через два месяца.

«Я здесь в ловушке», — поняла Алина.

Быт в тайге

Восемь женщин в одном балке шесть на три метра. Двухъярусные койки, теснота, запах чужого пота. Тумбочка размером с обувную коробку. Одна розетка на четверых. Туалет и душ — в отдельном вагончике, очередь по утрам — человек двадцать.

График: подъём в пять утра. Завтрак с семи до восьми. Обед в двенадцать. Ужин в семь. После — мытьё посуды, уборка, подготовка к следующему дню. Без выходных. Шестьдесят дней.

Первая неделя 

Алина не умела готовить на сто человек. Дома — яичница на двоих. Здесь — борщ в пятидесятилитровой кастрюле, двести котлет, десять килограмм макарон. Старшая повариха Тамара объясняла всё на ходу, между криком и руганью. Рабочие — здоровые, голодные мужики — не церемонились: «Котлеты сырые!», «Борщ водой разбавили?». Алина плакала на кухне, но сбежать было некуда.

К концу первой недели она научилась. Котлеты перестали гореть, суп — быть пересоленным. Но легче не стало.

Лето: белые ночи и комары

В Якутии солнце почти не садится. Светло круглые сутки. Сначала казалось прикольно, потом стало кошмаром: организм не понимал, когда спать. Биоритмы сбились, начались головные боли, раздражительность. Снотворное пили почти все.

Комары — отдельная история. Тучи, от которых не спасали ни репелленты, ни противомоскитные сетки. Руки и шея были в укусах, чесалось до боли. Мошка кусала ещё хуже: укусы распухали и гноились. Одна девчонка из их балка не выдержала через три недели — забрали досрочно, вычтя из зарплаты стоимость обратного перелёта.

Алина терпела и считала дни.

Первые деньги и тихая паника

В начале июля она вернулась домой с двумястами пятьюдесятью тысячами рублей. Огромная сумма, которой хватило ненадолго: новый телефон, одежда, море, подарки, погашенный кредит. Через месяц на карте осталось тридцать тысяч.

И тут позвонил вербовщик: зимняя вахта, шестьдесят дней, триста тысяч. Алина посмотрела на остаток на карте и согласилась.

Зима: минус пятьдесят

Она думала, зимой будет легче. Без комаров же.

Ошибалась.

Минус пятьдесят — это не цифра в прогнозе. Это когда воздух режет лёгкие, ресницы смерзаются, а дыхание превращается в лёд на шарфе. От балка до столовой — пятьдесят метров — и обратно с обмороженным носом. Одежда весит пятнадцать килограммов, двигаться в ней тяжело, на кухне жарко — раздеваешься, выходишь — одеваешься. По десять раз в день.

Продукты замерзали насмерть: мясо размораживали по восемь часов, картошка превращалась в камень. Техника ломалась от холода.

Полярная ночь

С конца ноября до конца января солнце не встаёт. Двое суток — темнота. Часа два-три в середине дня слегка светлеет, но солнца не видно. Организм не понимает времени, биоритмы рушатся. Дни сливаются в одно бесконечное тёмное пятно. Витамин Д не помогает. Депрессия накатывает волнами.

В балке ссорятся из-за ерунды: украли шампунь, включили музыку ночью. Интернет — спутниковый, медленный, видео не работает, минута спутниковой связи — сорок рублей.

Обитатели Севера

На прииске были разные люди. Профессионалы с зарплатами до восьмисот тысяч — ездили годами. Разнорабочие без специальности — приезжали на одну-две вахты погасить долги или застревали на годы, привыкая к большим деньгам. Маргиналы, которых держала только крыша над головой и еда. И женщины-матери-одиночки — те, кто тянул детей и ипотеку, плакал по ночам, но ехал снова, потому что без этих денег не выжить.

Галя, повар с двенадцатилетним стажем, зарабатывала двести-триста тысяч за вахту, возвращалась домой, спускала всё и звонила вербовщику: «Беру следующую». «А по-другому не умею», — объяснила она Алине.

Новый год в тайге

Алина позвонила домой. Родители сидели за столом, смеялись, чокались. Она стояла в балке одна, слушала их голоса — и плакала.

Вторая вахта закончилась в начале января. Алина получила триста тысяч. Плюс пятьдесят отложенных с первой — итого триста пятьдесят за три месяца.

«Жизнь важнее»

Когда в феврале позвонили снова и предложили триста пятьдесят тысяч за следующую вахту, Алина отказалась.

Она нашла работу в Иркутске администратором в салоне красоты. Сорок пять тысяч в месяц — в шесть раз меньше, чем на прииске. Но она дома. Каждый вечер — с родителями. Нормальные выходные. Солнце. Темнота ночью. Никто не кусает. Никто не мёрзнет.

«Две вахты показали мне: я не создана для этого, — говорит Алина. — Деньги — это важно. Но жизнь важнее. Вахта на Севере — способ быстро заработать. Но для меня это не жизнь. Это существование. Ты меняешь месяцы на деньги. Отдаёшь их полностью».

Она уважает тех, кто выдерживает и ездит годами. Сама туда не вернётся. «Север либо не отпускает, либо отпускает навсегда. Меня отпустил», пишет источник. 

Сейчас читают: 

• Уехали в СНТ после 50 лет жизни в Москве: даже не понимали, куда едем - что из этого вышло спустя 3 года
• Испробовала все методы, но этот оказался самым лучшим: как я очищаю сковородки от нагара быстро и недорого
• Проехала в бизнес-классе аэроэкспресса за 1200 руб.: теперь кажется, что меня развели - в чем отличие от обычного вагона