"Вот же мужчины пошли!" - ворчала попутчица в поезде, но я ей отомстил, а она пожалела

Арсений зашел в вагон одним из первых. Он спокойно устроился внизу, на временно ничьей нижней полке, чтобы с комфортом посидеть, пока не пришли соседи. Чемодан он пристроил под столик и включил наушники. Всё шло по плану.

Потом подошли соседки напротив — мама с дочкой студенческого возраста. Примерно через десять минут у Арсения зазвонил телефон, и он вышел в тамбур, чтобы не мешать попутчикам. Разговор был недолгим. Он боковым зрением видел какое-то движение в купе, но был увлечен беседой и не придал этому значения. Когда он вернулся, то увидел женщину лет шестидесяти. Она уже распаковалась на нижней полке под ним, а его вещи оказались сдвинутыми в угол.

Дама, не глядя на него, обратилась к двум другим попутчицам и с сарказмом заметила, какие нынче пошли мужчины — даже чемодан помочь не вынесли, стояли, как памятники. Арсений признался, что сначала не понял, о чем речь, а потом до него дошло: это он — «памятник». И чемодан не вынес, и вообще не помог.

Проблема была в том, что он её даже не видел, когда она заходила. Он попытался объяснить, что, вероятно, произошла путаница: он её не видел и с чемоданом она обошлась без его помощи, но он бы помог, если бы его попросили. Женщина лишь хмыкнула и отвернулась. Арсений вздохнул, поняв, что поездка обещает быть насыщенной.

Поезд ещё не тронулся, а она уже начала устанавливать правила. Обернулась к нему и довольно строго заявила, что это её место, и велела ему лезть наверх или стоять в коридоре. Арсения это задело, но он не стал устраивать скандал, просто поднялся на своё законное верхнее место. Лежать там было жарко, но он решил: раз началась война, значит, будет война.

Через час проводник разносил обеды. Арсений спустился вниз и вежливо поинтересовался, можно ли ему присесть к столику, так как надо поесть. Женщина парировала вопросом, с какой это стати. Арсений возразил, что по правилам верхнее место не означает, что он весь путь должен лежать в «гнезде». Женщина усомнилась, сославшись на правила РЖД. Арсений уверенно сказал, что такое правило точно есть, и посоветовал ей спросить у проводника. Женщина вызывающе ответила, что так и сделает, и вышла.

Через минуту она вернулась в сопровождении молодого проводника. Тот спросил, в чем конфликт. Парень спокойно изложил суть. Проводник кивнул и пояснил женщине, что пассажир с верхнего места имеет полное право спуститься, особенно для приема пищи, поэтому ей придется освободить пространство у стола. Женщина процедила сквозь зубы: «Тоже мне, господин», — и, сняв бельё с полки, уселась с кислой миной в ногах.

Арсений признался, что ел принципиально не торопясь: полчаса ел суп, горячее, потом достал шоколадку, заказал кофе, а затем ещё чаю. Спустя час он вернулся наверх.

На ужин он снова спустился. На этот раз женщина ничего не сказала, лишь молча пересела в конец полки, видимо, пытаясь принять новые реалии. Арсений поблагодарил её и заметил, что так комфортнее всем. Она кивнула, не глядя на него.

Утром, около девяти, когда солнце только вставало, Арсений спустился вниз. Женщина лежала, но уже не спала. Она только посмотрела в его сторону и без слов уступила место. Арсений сходил за чаем и сел к столу. И тут женщина неожиданно заговорила. Она сказала, что если бы он в первый раз просто вежливо объяснил, она бы, может, и пустила. Арсений сказал, что он тогда говорил вежливо, но она сама начала нападать на него при посадке, просто решив, что он ей обязан. А он не любит, когда ему указывают.

Женщина вздохнула и признала, что, видно, и ей не стоило хамить. Она объяснила своё поведение тем, что не выспалась, намучилась с чемоданом, и ей никто не помог. Она подумала: раз сосед — мужчина, значит, поможет. А он не помог. Арсений снова пояснил, что даже не видел её, и если бы она просто попросила о помощи, он бы не отказал.

Женщина призналась, что теперь ей неловко и что вчера она перегнула палку. Арсений согласился, что бывает, но заметил: если бы она тогда просто попросила его уступить место, он бы ушел наверх без лишних слов, но ведь началось всё с фразы «Вот мужчины пошли...». Женщина посмотрела на него и, к его удивлению, улыбнулась усталой, но искренней улыбкой.

Арсений в свою очередь признался, что и он, наверное, перегнул, устроив этот затяжной обед на час — чистая детская месть. Они оба рассмеялись.

До Адлера оставалось ещё около пяти часов. Они уже не враждовали. Немного поговорили про города, про жизнь, про то, как сложно нынче с людьми и как легко испортить впечатление одним словом или фразой.

Перед самым прибытием женщина собрала вещи, встала у выхода из купе и попросила прощения, если сможет. Она подтвердила, что была не в духе, но добавила, что Арсений всё сделал правильно, сдержанно. Заметив, что мужчины всё-таки существуют, хоть и не помогают с чемоданами без просьбы. Арсений пожал плечами, задаваясь вопросом, не укусила ли она его снова или ему показалось.

Поезд замедлил ход, они вышли на перрон и разошлись в разные стороны, пишет источник. 

Сейчас читают: 

• Инспектор ГИБДД четко ответил: как нужно ехать, чтобы не привлечь внимания - останавливать станут меньше
• В феврале поджигаю лаврушку в квартире: даже дышать стало легче - вот для чего это нужно
• Одной фразой успокоил болтливых попутчиц в поезде: сам от себя такого не ожидал - стоит ли поступать также?