Тут не молочная кухня! Пассажиры в плацкарте не давали маме кормить двухмесячного малыша и ночью пожалели

Катя шла к поезду, как на экзамен, к которому невозможно подготовиться. Бессонная ночь, чемодан, рюкзак и двухмесячный Федя на руках — вот весь ее багаж. Это была первая дальняя поездка сына, и Катя отчаянно надеялась, что все пройдет гладко. Надежда, как выяснилось, штука опасная.

О купе оставалось только мечтать: ипотека и подгузники съедали весь бюджет. Хорошо хоть досталась нижняя полка в плацкарте. А вот соседи попались те еще. Сверху расположился дядечка с оперными задатками: сначала мирный, а к ночи начавший исполнять «Мохнатого шмеля» с такой трагедией в голосе, будто его самого ужалили. Напротив — женщина с интонациями советского телевидения и чемоданом маринованных огурцов. За столиком кипели вечные споры: кто виноват и что делать, перемежаемые хлюпаньем лапши быстрого приготовления.

Первые часы Федя держался молодцом: режим «поел-поспал» работал безотказно. Но Катя не расслаблялась. Кормление в плацкарте — это отдельный вид искусства, где приватность тает быстрее, чем мороженое в жару. Она заворачивалась в простыню, накрывалась курткой, сооружала палатку из полотенца, а Федя бунтовал, словно говоря: «Мам, прекращай этот цирк, я просто хочу есть».

Кульминация наступила вечером. Когда Катя в очередной раз превратилась в шатер, сверху донеслось:

— Вы бы, девушка, дома этим занимались. Тут вам не молочная кухня.

Катя замерла. Воспитанность победила желание съязвить, она лишь тихо извинилась. И тут Федя издал звук, похожий на гудок уходящего теплохода. Начались колики.

Федя кричал так, будто у него отобрали всё самое дорогое. Катя перепробовала все: покачивания, поглаживания, колыбельные, даже танец с младенцем в тесном проходе. Помогало ровно на пять минут, после чего Федя брал новую высоту звука.

Вагон не спал. Советы сыпались со всех сторон: ромашка, укропная вода, Пугачева в качестве успокоительного, теплая бутылка (от тети с огурцами) и даже коньяк (от дедушки из другого конца вагона). Катя была на грани. Федя — уже за ней.

В полночь явилась проводница. Осмотрела поле боя и философски изрекла:
— Ну хоть не футболисты. Уже легче.

К утру вагон напоминал декорации к постапокалипсису: красные глаза, лужи укропной воды, прилипшая к полу лапша. Катя сидела с уснувшим Федей на руках — маленьким победителем, который наконец выдохся и распластался на маме, как после марафона.

На конечной станции Катя выходила героиней боевика. Уставшая, но несломленная. Оперный дядечка, заметно поседевший за ночь, напутствовал:
— Девушка, вы, конечно, двинутая мать. В самом хорошем смысле.

Катя улыбнулась. За двое суток в плацкарте она освоила науку выживания: кормление одной рукой, варку укропной воды в условиях тряски и искусство невозмутимости. А Федя… Федя просто икнул и заснул. Потому что мама рядом. Потому что поездка закончилась. И потому что у него была великая миссия — прокачать маму до уровня супергероя, пишет источник. 

Сейчас читают: 

• Вместо чая - цветная водичка: Росконтроль назвал лучшие и худшие марки - даже за копейки не стоит брать
• В вопросе поставлена жирная точка: должен ли водитель передавать документы в руки инспектору ГИБДД
• Купил в Чижике корейку за 189 руб. - и до сих пор жалею: чем обернулся мой завтрак